По всему телу Хранителя пробегали неуловимые фиолетовые разряды. Его сила быстро возрастала, ее уже смог бы почувствовать обычный человек. Его плащ черными крыльями развевался на ураганном ветру. Внезапно он метнулся к Мороку, протянув руку вперед, но схватить монстра не удалось; еще один рывок, но враг опять ушел, и тогда Хранитель метнул сильно сжатый сгусток энергии. Морок, повстречавшись с сильнейшим заклинанием, пошатнулся, и вдруг сел. Просто сел на землю, и с этакой насмешкой посмотрел на противника. Рыцарь понесся к нему с огромной скоростью, но не успел: Морок вспыхнул серым пламенем и исчез с тем же скрежетом, с каким и появился. Я осмотрел поле боя, и оно показалось мне пустым. Воин Света исчез незаметно, армия тихо наблюдала за Хранителями, которые очнулись и удивленно почесывали в затылках. Тошнота и головокружение прервали видение.

Глава 8

— Охххх… — только и смог сказать я, когда рябь в глазах унялась и шатер, в котором я сидел, вернулся.

— Что-то очень крутое видел? — сразу пристал Гурий. — Ну-ка, давай теперь ты читай!

— Не… давай завтра… — пробормотал я, но он уже всунул мне в руку свиток. — Ладно…

— Я жду.

— Итак, И ушли души Хранителей в Пустоту, а тела их остались в Мире. И явился Морок, и обрел власть над беспомощными телами. И вернулись Хранители, и ничего сделать не смогли. И пошел Морок приступом, и желал он уничтожить Частицу Пустоты. И вышел Род Людской на защиту Частицы, но не смогли помешать Хранителям. И пришел Паладин из света во тьме, и разогнал он чары темные, и ушел Морок из Мира.

- И что у Великих за привычка такая была мало говорить? — зевнул я, пока Гурий вываливался из транса. — Не могли все нормально описать?

— А ты ничего странного не заметил? — произнес Гурий. — То что ты узнавал подробности просто из ниоткуда… вот ты как узнал, что люди защищали Частицу Пустоты?

— Да вот тут написано… Ой. А ведь правда, — задумался я. — Ведь я уже тогда знал, что они защищают… загадка.

— Эх, ну ладно. Потом разберемся. — сказал Гурий. — Уже через пару часов рассвет, так что давай спать. — Я согласился и, ударившись головой об угол кровати, потерял сознание до утра.

***

Проснулись мы поздно. Все-таки не надо было ему читать второй свиток, это была большая трата времени. Быстро позавтракав, отправились в путь. Шли долго и молча. Потом лес изменился. Деревья стали выше, толще и кора их потемнела. Свет стал еле пробиваться сквозь густую листву, и почти все звуки стихли. Слышен только шелест вялой травы под ногами и редкие завывания ветра в ветвях. Что-то мне не по себе…

— Да не, нормально! — вдруг сказал Гурий с невероятно глупым выражением лица.

— А?

— Нормально, говорю.

— Чего нормально-то?

— Да вон…ик… — он указал на особо толстое дерево с большим количеством дупел. — Вишь, как накрутили!

— Гурий, что с тобой? Ты что, опять "опохмелился"? Гурий, ну ты… ты… свинья просто! Я даже не заметил! Ты что, по дороге пьешь?

— Когда я ем, я глух и нем! Когда я пью, я гораздо коммуникабельнее! — возразил он. — И вообще… ик… не твое дело! Пью, когда хочу, и наоборот!

— Да хоть бы и так, но мне ты не давал даже нормально закусить в наш первый привал, потому что "надо запасы беречь". А сам…

— Да я и не закусываю, — усмехнулся он. — Так что ты не один такой. Хотя… я правда запрещал тебе наедаться? — Он прямо протрезвел как будто.

— Представь себе, да!

— Хммм… А я что-то и не помню этого… ик… — А не, не протрезвел…

— Да потому что ты…

— Ну ладно, хватит… я постараюсь… ик… меньше пить…

На этом перепалка закончилась, и мы продолжали свой путь через темнеющий с каждым шагом лес. А что такого? Темнеет лес и темнеет. Я только такие темные леса и видел раньше. В общем, ничего особенно не изменилось, только стало темнее и тише, и мы продолжали дорогу.

***

Несколько дней прошло без происшествий. Только встретили небольшого упыря, но он не захотел с нами общаться. В общем, скука смертная. Идешь так целый день в темноте, радуешься, когда лучик сквозь листву пробьется. Но на одиннадцатый день я что-то почувствовал. Во-первых, воздух стал как-то свежее. Во-вторых, света стало чуть-чуть больше. И, наконец, среди огромных толстых деревьев стали попадаться какие-то еще, странные, слабые деревца с голубоватой корой. Все эти деревца не имели листьев, что почему-то очень огорчило Гурия. Еще через два дня мы вышли на большую лужайку. Вся она была будто засажена этими голубыми деревцами, но на них уже были листья, что создавало резкий контраст с темным лесом.

— Ну наконец-то! — Воскликнул Гурий. — А я уж начал беспокоиться. В прошлый раз я, кажется, не так долго шел.

— А что это за место такое? Очень странные деревья, в лесу они были засохшие…