Читаем Дурная привычка полностью

Не люблю я, когда дорога идет между холмами — оттуда тебя кто угодно достать может, хоть кабан, хоть мародер. Но, до Свалки другого пути нет. По холмам обходить долго и опасно — много аномалий и повышенный радиационный фон. Костюм, конечно, от радиации спасет, только его после рейда мыть придется — радиоактивная пыль сама по себе с ткани не исчезнет. Да и годовую норму радиации еще никто не отменил. Кроме того, сегодня, например, на холм по мокрой глине просто не влезешь. Через Долину на Свалку тоже не выйдешь — там на подходах болота. Идти затруднительно, да еще с новичком. А добираться на Свалку через Янтарь и «Агропром» — просто верх глупости. Зомби и военные тебе основательно жизнь попортят. Поэтому, с «Ростока» на Свалку только один путь — между холмами.

По ту сторону холмов стоит всем известный блокпост «Долга». Он прикрывает дорогу от мародеров и прочей нечисти. Надо сказать, «Долговцы» работают на совесть. Периодически, стада кабанов идут со стороны Темной долины. У них там лежбище. Но, иногда, на свинок что-то находит, и они прут лавиной вперед, не разбирая дороги. Причем, такие странные миграции не обязательно связаны с Выбросом. Почему-то, основное направление гона приходится как раз на ложбину между холмом, по которой идет дорога к «Ростоку». Кабаны упираются в блокпост и гибнут сотнями от пуль «Долга». Тот факт, что в районе завода кабанов еще не видели, говорит о многом.

Мы были уже на подходе к блокпосту, когда над нашими головами раздался вой и могучее рыканье. Я вскинул автомат на звук. Серж последовал моему примеру. Увиденное меня очень сильно огорчило.

На холме, помахивая лохматым хвостом, стояло черное чудовище, размером с хорошего волкодава. Не знаю, с кем можно сравнить чернобыльского пса. Если видели настоящего алабая, тогда некоторое представление получите. Правда, в отличие от среднеазиатской овчарки, у чернобыльца длинный лохматый хвост и чуть короче морда, больше смахивающая на бульдожью. Эдакий зубастый теленок. Следовало учитывать еще и тот факт, что чернобыльцы редко ходят одиночками. У этих порождений ядерной зимы достаточно ума и телепатических способностей, что бы контролировать небольшую стаю слепых собак. С возрастом количество подконтрольных особей может возрастать. По слухам, однажды была уничтожена стая аж из пятидесяти слепцов, которых держал один чернобылец.

Серж смотрел на собаку и не понимал, что нас ждет в ближайшем будущем.

Воющий чернобыльский пес на горе — крупные неприятности даже для группы сталкеров. Вой — сигнал к атаке. Скорее всего, нас уже взяли в плотное кольцо, пока мы двигались по дороге. Собаки обошли нас по холмам, поэтому детектор жизненных форм их и не зафиксировал. Стратег чертов: занял господствующую высоту и, теперь, будет наблюдать, как его вассалы рвут нас на куски. Ну, вот уж фиг тебе, просто так вам нас сожрать не удастся! Еще посмотрим, кто кого!

— Серж, слушай внимательно. Сейчас тут будет собачье побоище. Стрелять из дробовика только в упор. Постарайся кинуть пару гранат, если собаки пойдут стаей, заодно и потренируешься. Понял меня?

— Все ясно, — голос напарника был сиплым, будто с перепоя. — Откуда пойдут?

— Сейчас увидим, — я зарядил подствольник. — Встали спиной к спине, лицом к дороге!

Мы заняли позицию для обороны. Какую-нибудь бетонную стену бы сюда, тогда шансы наши возросли многократно. А сейчас каждому придется контролировать довольно большой сектор. Ну, ничего не попишешь, бой надо принимать там, где он тебя застал.

Как там учил инструктор? «Стреляй в командира»? Так и поступим. Я вскинул автомат и разрядил гранатомет в вершину холма, где стоял чернобылец. Взрыв накрыл нужную точку, только пса на ней уже не было: он успел отпрыгнуть за гребень и уже оттуда дал сигнал к атаке.

Спереди и сзади раздалось многоголосое взлаивание. Началось!

Я перезарядил подствольник и достал из подсумка ручную гранату. Краем глаза я еще успел заметить, как Серж тоже вынул две гранаты: одну взял в руку, другую положил на дорогу возле себя. Молодец, парень, соображает, что к чему.

Лай приближался, но собак видно еще не было. Изгибы дороги спереди и сзади закрывали нам обзор. Свободного пространства между ними было метров сто пятьдесят, и мы стояли ближе к Свалке. Здесь до поворота оставалось около пятидесяти метров. Этот участок контролировал Серж. Тут, только, до меня дошло: собаки не могут атаковать нас с крутых скользких склонов. Чернобылец, несомненно, отличный стратег: загнал нас туда, откуда мы не могли уйти в сторону. Но, по этой же причине, напасть на нас можно было только спереди и сзади. Не знаю, хорошо это или плохо, но некоторая уверенность у меня появилась.

— Пойдут спереди и сзади, на холмах скользко, — Серж, видимо, пришел к таким же выводам, что и я. — Это хорошо?

— Поди-ка, угадай! — я действительно не знал, как это. — Отбиваемся, и все!