Читаем Дурная привычка полностью

— Вечную любовь оставьте себе, у меня своих проблем хватает, чтобы отбиваться еще и от назойливого поклонника. Скажите лучше, что Вы думаете о проникновении через Периметр и выполнении задания. Пора бы уже подводить итог наших встреч.

— Я считаю, что проникнуть надо под видом экскурсанта или любителя экстрима, потом — завязать знакомство с каким-нибудь сталкером, желательно, имеющим вес среди вольных старателей, а дальше — по обстоятельствам. Единственное, вопрос упирается во время. Как у нас со сроками?

— Исходя из собранных данных, нам приходится рассчитывать на долговременную операцию. Одна просьба к Вам: постарайтесь побыстрее. Однако, подгонять Вас я не хочу, сколько сочтете нужным по ситуации, столько и работайте. Только не рассчитывайте, что гонорар увеличится в зависимости от сроков. Проведете Вы операцию за один день или за десять лет, будет выплачена сумма, оговоренная заранее. Если за это время случится очередной дефолт, то не обессудьте — вина ляжет только на Вас.

— Вы всегда пытаетесь держать пальцы на кадыке, Полковник? Условия меня устраивают. Где расписаться?

Каждый раз, просыпаясь в Зоне, я первым делом смотрю на небо. Оно всегда разное. Сегодня, например, сквозь толстое стекло были видны низкие свинцовые тучи, светящиеся легким багрянцем, причем багрянцем, исходящим из земли и окрашивающим все в розово-кровавый цвет. Зона готовилась к Выбросу. Движение на территории «Ростока» и на доступных для осмотра прилегающих территориях прекратилось. Даже безмозглые слепые псы не носились возле блокпоста и не выли в отдалении. Да и сам блокпост затаился: дежурная смена «Долга» спустилась в бункер возле дороги. Только одинокая ворона, игнорируя грядущий катаклизм, сидела на суку старого высохшего дерева над могилой безымянного сталкера и злобно каркала. Я закрыл бронированную створку окна и отошел к столу.

Перед Выбросом мне всегда хочется есть. Даже не есть, а, скорее, жрать. Зная это, я постоянно держу в рюкзаке НЗ. Именно на случай Выброса, если он меня застанет вдалеке от «обжитых» мест.

Хотя сейчас я сидел на территории «Ростока», и проблем с провизией не было, я достал из рюкзака припасенные на экстренный случай консервы. «Каша дорожная» из армейского сухпая. Великая вещь, если кто понимает, конечно! Перловка с тушенкой. Ничего вкуснее есть мне не доводилось. Может, потому, что употребляю ее исключительно перед Выбросом?

Я слопал две банки перлухи, заедая их галетами из того же комплекта. Только после этого жор прошел. Я не наелся, просто проглотить еще что-то не получалось. Теперь можно и Выброса спокойно дожидаться.

В воздухе отчетливо ощущалось напряжение. За Периметром я бы сказал: «Будет гроза». В Зоне же гроз я не слышал. Молнии — постоянно, а вот раскаты грома где-то терялись. Поначалу очень странно было видеть сверкающие в абсолютной тишине электрические разряды, соединяющее небо и землю. Потом я привык и научился не удивляться ничему по эту сторону Периметра.

За сигаретой и кофе (одно название, настоящая отрава) я окончательно проснулся. Странно, но мне нравятся эти часы затишья перед Выбросом — чувствуешь себя одновременно ничтожным и могучим, одиноким и, в то же время, вобравшим мысли и ощущения всех живых существ в Зоне. Перед Выбросом я чувствую себя частью Зоны, Ее дыханием, Ее глазами, печенью, кишками и прочим ливером. Я не понимаю, как это может быть, но это есть на самом деле. Я ненавижу Зону, но я понимаю, что мне от Нее не уйти, и от этого на душе становится тоскливо и радостно одновременно. Тоскливо до зубной боли и радостно до слез.

Выброс случился точно в предсказанное Доктором время. Вольные бродяги, где вы ни были, дай вам Зона благополучно дойти до укрытия и пересидеть очередной тяжелый вздох Проклятой Земли.