Читаем Дурная привычка полностью

— Это не ты меня подставил, а я сам.

— Как так? — Серж начал потихоньку приближаться к столику. Ребята разом встали и угрожающе сжали кулаки. А ведь, чего доброго, пристукнут они его сейчас. Только Кузя остался сидеть: его сломанную в Темной долине ногу все еще покрывал гипс, уже расписанный фривольными картинками, высказываниями и пожеланиями.

— Я сам виноват, — голос мой звучал устало, даже мне стало слышно. — Не надо было выручать тебя, сейчас бы проблем не было. Сидел бы я тут и водку трескал, отмечая удачную сделку.

— А я бы тогда погиб.

— Зона должна получить свое кровавое подношение. Сталкеры приходят и уходят, незаметно, будто их не было тут вовсе. Не ты первый, не ты последний. А теперь погибнуть все шансы есть у меня. Ты так и не понял, что ли? Телеграф вызвал меня на бой до смерти. С «Арены» уйдет только один. И, скорее всего, им буду не я.

— Ты сильный, ты справишься. — Серж подошел еще ближе. — Я уверен, ты сможешь победить этого бугая. Я знаю…

— Ребята, сядьте. — Я посмотрел на товарищей и те послушно расселись за столиком, не спуская злых взглядов с Сержа. — А ты, за ради Зоны, скройся с глаз моих, ибо терпенье у меня не безгранично. Хорошо еще, если просто морду разукрашу. А то, ведь, и покалечить могу, да так, что за тебя потом ни один хирург не возьмется, разве что — Болотный Доктор. Но до него еще дойти надо, а я к тебе в провожатые наниматься не собираюсь. Так что, пока цел, бери ноги в руки и чеши куда подальше, радуясь, что легко отделался. А если надумаешь из Зоны отвалить, то можешь смело рассчитывать на мое отеческое благословление и холодного цыпленка в дорогу. Давай, сыпь отсюда, ходок недоделанный.

Серж, однако, просьбам не внял и положил ладонь мне на плечо. Я, как был, правой рукой ухватился за его кисть, потянул немного вперед, левой рукой перехватил за локоть, и лицом вперед отправил Сержа в вояж до стола. Стол, встретившись с сержевым телом, со скрежетом проехал вперед и уперся в ноги моих приятелей. На пол со звоном грохнулись стаканы. Бутылка упала на бок, и водка потекла по столешнице, смешиваясь с кровью, капающей из носа Сержа.

Ребята даже не шелохнулись. Только Ганс поморщился. Он не был любителем кабацких драк.

Серж встал, и, покачиваясь, развернулся в мою сторону. К тому времени я уже был на ногах, в полной готовности продолжать начатый бой. Бегун смотрел на меня сощурив глаза. С носа у него стекала солидная порция крови. Поврежденная Телеграфом скула тоже начала кровоточить. Хорош, нечего сказать! Серж, вдруг, без замаха, без какой-то подготовки коротко выставил вперед левую руку. Если б не мои бойцовские навыки, нокаут мне точно был бы обеспечен: настолько четко и быстро бегун провел удар. Определенно, кто-то хорошо постарался, обучая Сержа разным хитрым приемам. Я уж, насколько искушенный в рукопашном бою, я такого броска еще не видел.

Кулак просвистел мимо уха. Я только успел отклониться и тут же, на противоходе, перехватил атаковавшую руку, провел ее чуть дальше, развернулся вокруг своей оси и рванул Сержа на себя, докручивая его руку вниз. Серж, последовав за своей конечностью, кубарем полетел к соседнему столику. Однако, и тут он не угомонился: вновь встал и направился ко мне. Силен парень, ох силен! Мысль эта не была закончена, потому что я пропустил удар. Серж с разворота, как шел, очень быстро и с кошачьей грацией провернулся на одной ноге и хлестко обрушил вторую мне на голову. Звон в ушах и ощущение полета подтвердили, что приложили меня грамотно. Продолжалось, надо сказать, это не долго: очень скоро я встретился с полом и на секунду выпал из реальности, погрузившись в сладостный мир красно-розовых кругов.

Когда я встал, Сержа уже держали трое. Да и меня, стоило лишь немного придти в себя, тут же зафиксировали несколько человек. Так и стояли мы, глядя друг другу в глаза, налитые кровью и яростью. Потом я расхохотался. Я смеялся звонко, заливисто и свободно, как не смеялся еще никогда в жизни. Ощущение непонятной радости наполнило меня. Серж, стоя напротив, корчился в руках моих приятелей. Корчился от смеха, такого же заливистого, как и мой. Через некоторое время, нам вторил уже весь бар.

Держащие меня руки разжались, и я стек на пол, продолжая смеяться. Поддержать меня было некому — все хохотали. Наверное, никогда, от момента основания, «100 рентген» не слышал такого удалого ржача. Смеялись сталкеры — суровые мужики, привыкшие полагаться только на себя и на свой автомат; смеялись «Долговцы», презиравшие ходоков, но с удовольствием выпивающие с ними в баре, стремясь послушать последние новости из Зоны; смеялся бармен, который уже не первый год держал всю братию вольных сталкеров, избравших «Росток» перевалочной базой, в ежовых рукавицах; смеялся охранник на входе, которому вменялось проверять приходящих на предмет оружия, но который, слишком халатно относился к своему делу. Даже Бублик — толстый помощник бармена — тихо подхихикивал, спрятавшись за стойкой между бутылок. Словом, смеялся весь бар «100 рентген».