Читаем Дурная привычка полностью

Отлетевший к стене кровосос встряхнул головой, после чего вскочил на ноги, заверещал, и пропал — перешел в режим невидимки. Ну, я-то к этому был готов, и у меня имелось, чем кровососа огорошить. Как говорил один юморист: «у нас с собой было»! Как только кровосос начал мерцать, я включил систему активного камуфляжа. Так что в воздухе мы растворились с мутантом одновременно. Только, у меня теперь преимущество — он меня видеть не мог, и ему приходилось опираться на другие органы чувств, а я его — запросто. Ну, «запросто», конечно, с натяжкой, но лучше, чем он меня. На экране тепловизора кровосос выделялся светлым контуром, на несколько градусов теплее окружающего воздуха. Не идеал, конечно, но удобнее, чем пытаться зафиксировать невидимку невооруженным глазом.

Кровосос был метрах в пяти от меня, озираясь и пытаясь понять, куда делся его противник. Я стоял и не шевелился, сознавая, что стоит мне двинуться, как мутант меня рассекретит. Наконец, какая-то мысль пришла кровососу в голову, и он, раскинув руки, двинулся на меня. Мне ничего не оставалось делать, как поднять автомат и начать стрелять. Как только я шевельнулся, мутант это заметил и кинулся в мою сторону. Вторая половина рожка «Грозы», прошившая моего противника, сильно ухудшила его настроение и самочувствие. Мутант вторично отлетел к стене, замерцал и материализовался на полу. Он тяжело дышал: состояние невидимки требует много энергии, которая кровососу сейчас нужнее для регенерации. Все-таки, две очереди в упор, даже для кровососа многовато.

Я перезарядил «Грозу». В ответ на мои действия мутант вскочил, и попытался меня атаковать, но получил третью очередь, после которой вновь вернулся к стене и уже не делал больше попыток подняться. Я приблизился к кровососу. Тот сидел, привалившись к стене, и тяжело дышал. Грудь его была разворочена в кашу, и из нескольких ран толчками вытекала густая черная кровь. Мутант поднял глаза, точнее — один глаз. Второго он только что лишился, и на его месте зияла воронка, заполненная черными комками уже свернувшейся крови.

Регенерация у мутанта шла безумными темпами, недоступными пониманию человека. Я всего-то несколько секунд разглядывал поверженного врага, а глазница уже начала затягиваться, да и раны на груди выглядели не так ужасно. Я прекрасно понимал, что оставь мутанта еще на несколько минут, то мне потом вновь придется иметь дело с грозным противником. Пусть и ослабленным, но не менее опасным.

Я отключил камуфляж и взглянул, с безопасного расстояния, в единственный глаз мутанту. Однако, кроме ненависти, всколыхнувшейся в его глубине, ничего прочесть не смог. Вспомнил меня кровосос или нет, не это сейчас главное. Самое главное, что я его узнал. Я поднял автомат и одной длинной очередью прекратил существование мутанта на Проклятой Земле. Долги надо отдавать…

После этого я подошел к Сержу. Тот был без сознания, но дышал ровно, хотя и тяжело. Я снял с него шлем и увидел, что лицо напарника было в крови. Источник кровотечения нашелся сразу — рассеченная бровь. Ничего странного, до свадьбы заживет! Однозначно!

Я положил Сежа на пол, встал на колени возле раненого, отложил автомат и вынул из подсумка аптечку, намереваясь привести напарника в чувство.

Одиночный выстрел раздался неожиданно, откуда-то сверху. Голова Сержа разлетелась множеством мелких брызг. Я инстинктивно откатился в сторону и прицелился в проем люка. Однако, выстрелить мне не пришлось: в люке, наставив «Калаш» на меня, виднелся Кузя. Мы так и застыли, держа друг друга на мушке. Чистый пат. И у меня и у Кузи рефлексы неплохие, так что, кто раньше успеет нажать на курок — вопрос гадательный. Так продолжалось довольно долго.

— Ничья? — первым заговорил Кузя. — Опустим оружие?

— Ага, как же, опустим!

— Ну, давай так посидим, поговорим, — охотно согласился сталкер. — Нам есть, что обсудить.

— Нечего нам с тобой обсуждать! — я вскипел. — Ты моего напарника только что убил!

— Ну, — Кузя пожал плечами, но автомата не опустил. — Ты-то жив. Если бы я хотел, то вас бы в этом подвале и похоронили. Пары гранат достаточно. «И никто не узнает, где могилка моя», — это про сталкеров, между прочим.

Я усилием воли заставил гнев, клубившийся внутри и застилавший глаза, отступить на второй план. В самом деле, почему Кузя, убив Сержа, оставил в живых меня?

— Опусти оружие, поговорим! — внес я свое предложение.

— Вот еще! Я автомат положу, а ты меня пристрелишь!

— Вполне возможно, — не стал лукавить я.

— Так что делать будем? — Кузя, казалось, готов был нажать на курок, но что-то его сдерживало. Может, воспоминания, как мы отбивались от снорков?

— Разговаривать будем! — голос донесся из-за спины сталкера. Хотя говоривший, пока мной не видимый, был в шлеме, но тембр и интонации, даже искаженные мембраной, с недавних пор я мог узнать всегда. Ледокол!

Как только раздался голос третьего участника переговоров, Кузя вздрогнул и обернулся на звук. Я тут же ушел с линии огня. Не знаю, что происходило сверху, но через секунду мой противник положил автомат на пол и поднял руки над головой.