Читаем Дурная привычка полностью

— Так, Серж, сейчас медленно и без лишних движений делаешь шажок влево. — я еще раз присмотрелся к аномалии, но та не выказывала признаков агрессии. — Именно шажок, понял? Потом замираешь и ждешь моих дальнейших команд. Готов?

В ответ на мой вопрос Серж медленно повел головой сверху вниз и аккуратно шагнул вбок. Аномалия посинела, но этим все и ограничилось. Серж сделал еще один шажок, и «Пузырь» вновь стал невидимым. Даже трава под ним приобрела свой обычный вид.

Теперь мой напарник стоял, зажатый со всех сторон. Слева от него прочно вплелась в распорки крана бухта стальной проволоки, сзади и спереди были железные балки, справа — аномалия. Выбираться из западни было затруднительно: для того чтобы пройти вперед, необходимо миновать одну из косых распорок, удерживающих верхнюю балку стрелы. Место, чтобы протиснуться, конечно, было, только уж очень мало, и вплотную к бороде «Ржавых волос». При прочих равных, конечно, можно проскочить и через них, только, в скором времени, от комбинезона ничего не останется — аномалия сожрет его почище кислоты.

— Так, Серж, стой и не шевелись, я скоро. — я осмотрелся вокруг, и заметил невдалеке то, что сейчас мне было необходимо — длинный прут арматуры. — Сейчас вернусь.

— Ты куда? — Серж заволновался.

— Стой спокойно, не брошу я тебя. Мне надо тут одно вспомогательное средство приготовить.

Я намеревался сбить пряди «Ржавых волос» арматурой, чтобы расчистить проход. Трюк в данной ситуации, конечно, рисковый — потревоженная стальная конструкция могла запросто завалиться, погребя под собой Сержа, но иного выхода я не видел. Альтернативой было только возвращение по своим следам назад и поиски обходного маршрута. А нарушать непреложный закон, проверенный многими стакерами на собственной шкуре — значит дергать смерть за усы. Я понимаю, что все сталкеры ежедневно только тем и занимаются, что пытаются вырвать несколько волосков из растительности костлявой. Но не нужно лишний раз испытывать свое везенье — оно, ведь, не резиновое.

Облюбованная мной арматурина торчала из-под колес полусгнившего бортового ЗИЛа, стоявшего у холма сзади нас. Я приблизился к машине, перекинул автомат за спину и двумя руками ухватился за стальной прут. И тут запищал детектор, фиксируя близость мутировавшей формы жизни. Да и без детектора было понятно, что сейчас мне предстоит тет-а-тет с мутантом. Я даже знал, с каким именно: налитые кровью глаза кабана пристально смотрели на меня из-за остова грузовика. Там, в ямке, прикрытой сверху куском листового железа, он устроил себе нору. Почему детектор не предупредил нас о мутанте раньше — загадка. Наверное, большое количество металлических обломков и очагов радиации мешало технике сканировать пространство. За это я и не люблю Свалку — слишком много помех для приборов, и для Сталкерского чутья, которое, кстати, тоже молчало до последней секунды.

Кабан смотрел почти в упор. Ему оставалось только прыгнуть, чтобы прикончить меня, а потом постараться добраться до напарника. Со вторым, конечно, шансов у него было меньше — Серж мог успеть развернуться на мои крики. Тогда мутанта встретил бы картечный шквал. Но мне это уже не помогло бы.

Игра в гляделки с кабаном не могла долго продолжаться. Рано или поздно, либо у него, либо у меня сдадут нервы, и противостояние закончится моим избиением. На удивление, через некоторое время кабан тяжело, по-человечески, вздохнул и прикрыл глаза. Он прекрасно понимал, что успеет достать меня, прежде чем я возьму оружие. И я прекрасно понимал, что стоит только потянуться к стволу, как длинные кабаньи клыки выпустят мне кишки. Странно, что хищник пока не пытался атаковать. Очень странно…

Я немного отодвинулся от кабана. Тот даже не пошевелился. В этот момент ДЖФ вновь пискнул и выдал сообщение, что к нам приближается небольшая стая слепых собак — головы в три.

Кабан, почувствовав конкурентов, еще раз тяжело вздохнул и принялся выбираться из своего логова. Я похолодел: от мутировавшей свиньи и собак отбиться в одиночку будет очень тяжело, тем более, что один из потенциальных убийц был в двух метрах от меня.

Кабан выбрался наружу, что, надо сказать, далось ему довольно трудно, и предстал передо мной во всей красе. Так близко видеть живого кабана, когда он тебя не атакует, мне довелось впервые.