Я полил кожу антисептиком и засыпал в рану белый порошок «Инфестоп». Этот средство не так давно появилось в арсенале сталкеров — пришло от военных — но уже прочно закрепило за собой место отличного лекарства против подобных ранений. Он являлся одновременно и антисептиком, и кровоостанавливающим препаратом и средством, заполняющим полости. Под действием крови гранулы превращались в гель, который при соприкосновении с воздухом покрывался эластичной, но прочной пленкой. Внутри же гель оставался именно гелем, что исключало дополнительную травматизацию краев и стенок раны, в связи с чем, последняя не донимала пациента постоянной болью. Кроме того, в геле содержалось вещество, стимулирующее местную регенерацию тканей. По мере зарастания, гель вытеснялся из раны и отваливался кусочками, оставляя поверхность раны прикрытой пленкой до момента полного заживления. Волшебная штука, одним словом! Молодцы вояки! Столкнувшись с «Инфестопом», я лишний раз убедился, насколько талантливы ученые. Жаль только, что, зачастую, они расходуют свои способности на разрушение, а не на созидание.

Теперь пришел черед заняться повреждениями костюма. Тут совсем просто было. Я налил на ткань клей и приложил заплатку из просвинцованной резины. Не ахти что, конечно, но лучше уж так, чем с дырой.

Пока я возился с Сержем и его костюмом, с холмов к нам спустилась псевдоплоть, видимо, привлеченная запахом мертвечины. Она ходила кругами, не решаясь приблизиться. Плоть тварь трусливая, на выстрел просто так не подойдет. Эта, наверное, сильно оголодала, раз появилась в открытую. Я припугнул ее выстрелом из пистолета мародера — пусть хоть раз это оружие послужит доброму делу — и полоть ускакала, что-то сердито вереща.

Однако, раз вокруг стали собираться падальщики, нам тут нечего делать, а то, глядишь, от кабанов отбиваться придется. Мы поднялись и пошли в сторону ангара.

Уже отойдя на некоторое расстояние, Серж обернулся и посмотрел на тело бандита, оставленное нами на месте боя.

— Слушай, Крохаль, — Серж говорил задумчиво, будто теорему объяснял. — Не по-человечески это…

— Ты о чем? — я, честно, не понял, что Серж имеет в виду.

— Ну, об этом, — напарник указал рукой на распростертое тело. — Молодой, ведь, совсем, пацан еще.

— И что? Этот пацан, как ты говоришь, только что нас чуть не угрохал. Между прочим, сразу после того, как мы ему жизнь спасли.

— Вот и я о том же. — в голосе моего напарника появились знакомые грустные нотки. — Что такое происходит, если люди бросаются друг на друга? Хуже мутантов, честное слово!

— Много ты мутантов видел, чтобы сравнивать! — я подошел к Сержу и положил руку ему на плечо. — Хотя, пожалуй, ты прав — озверел народ. А в Зоне, где цена жизни — одна пуля, и подавно. Ладно, пошли, нечего тут стоять.

— Подожди, подожди, — Серж схватил меня, собравшегося продолжить путь, за рукав. — Надо похоронить его, наверное.

— Это зачем? — я аж остановился, так меня огорошили эти слова.

— Ну, — Серж развел руками. — Мы ж не звери, в конце концов.

— Мы нет, — согласился я. — А вот вокруг их полным-полно. Пока мы могилку рыть будем, они сюда слетятся как мухи на тухлятину. Тогда легко мы уже не выскочим. Это раз. Два- падальщики до трупа, один хрен, доберутся. Или надо пацанчика в железный ящик запаивать и метра на три закапывать. И то, не факт что поможет. Зона сама прекрасно о покойниках позаботиться может. И еще, почему ты не попытался похоронить тех, которые в тебя из дома стреляли? Молчишь? Так-то, вот! Посему, дурь из башки выкинь и вперед шагай. А я тебя подстрахую.

Серж тяжело вздохнул, развернулся и понуро зашагал в заданном направлении. Видимо, впервые он столкнулся с реалиями Зоны в полном объеме. Прежние встречи были так, тренировкой или, лучше сказать, ознакомительной прогулкой. И только теперь мой напарник понял, что есть Зона на самом деле. Мир, где каждый пытается сожрать каждого — вот, что такое Зона. За Периметром — то же самое, только в более привлекательной обертке. А тут, на Проклятой Земле, где нет места фальши и все чувства обострены до предела, становится понятно, что страшнее монстра, чем человек, придумать невозможно.

Глава 8