Читаем Дурная привычка полностью

ПДА учителя ремонту не подлежал, это было видно с первого взгляда. Довольно прочный корпус был в двух местах расколот. Один из углов компьютера раздавила какая-то тяжесть, да так, что начинка превратилась в спрессованный кусок высоких технологий. О дисплее и говорить не стоило: трещины разбегавшиеся от его центра, сплелись в причудливый узор — что-то среднее между паутиной и снежинкой, как их рисуют в детских книжках. Аккумулятор отсутствовал, вместе с задней панелью. Я заглянул в приемное гнездо для флешки. Тут удача мне улыбнулась — карта памяти была на месте. После того, как я приложил немного грубой силы, флешка хрустнула и подалась наружу. На удивление, когда я извлек карту, она оказалась вполне работоспособной, по крайней мере — на вид. Пусть сильно исцарапанной, с отломанным уголком, но, по большому счету, целой. Радуясь такой удаче, я бережно отложил карту в сторонку, оставив ее на десерт, и принялся разбираться со встроенной памятью.

К моему великому огорчению, она не работала. Я так и не смог считать информацию, сколько ни бился. Не помогли даже тоненькие проводки, поочередно вставляемые в разъемы ПДА. Промучившись часа полтора, я оставил бесполезное занятие. ПДА, как и его хозяин, был мертв. Я не стал выбрасывать компьютер, все-таки — память. Мне до слез жалко было расставаться с этой вещью, пусть и ни на что уже и негодной.

Карта памяти, когда я ее осмотрел второй раз, более внимательно, внушила мне больше оптимизма, нежели поначалу. Отломанный угол карты не нес на себе функциональной нагрузки как накопитель информации. Но вот в компьютер ее впихнуть, в связи с внешними повреждениями, представлялось мне задачей непростой. Так и случилось.

Картридер упорно не хотел принимать инвалидку. Компьютер раз за разом выдавал мне сообщение, в котором предлагалось заменить испорченный диск. Пришлось временно отступить. Я вышел в предбанник и закурил там, чтобы не задымлять бункер, и, пока тлела сигарета, просчитывал возможные варианты дальнейшей работы с флешкой. Кроме упомянутых проводков, в голову ничего не пришло. Я докурил и вторично ринулся на штурм электронных мозгов.

Проводки, надо сказать, в этот раз отработали отлично! Великое изобретение человечества, особенно если его с умом использовать. У нас инструктор был, преподавал минно-взрывное дело, тот вообще — Кулибин. В смысле — что-нибудь с чем-нибудь крест-накрест проводочками соединить. Мог из миксера, электробритвы и лака для волос создать адскую машину, мощностью в несколько килотонн. Затейник, одним словом! Он и научил нас проводки в разные дырки засовывать. Часто, это выручало меня в безнадежных ситуациях.

Компьютер пискнул и открыл окошечко внешнего носителя информации. В нем светились иконки нескольких файлов, судя по виду пиктограмм, закодированных. Да, учитель даже после смерти подкинул мне гимнастику для ума. Зная веселый характер своего наставника, я мог предположить, что после нескольких неудачных попыток набрать код, файлы самоуничтожаться, оставив на экране изображение фиги или ядерного гриба. С Охотника станется! Вполне соответствует его стилю. Я не очень представлял, что делать дальше.

Для начала, я попробовал скопировать файлы на жесткий диск. Ни разу не угадал! Чертова железяка запросила у меня пароль на выполняемое действие. Пароля я не знал. Оставалось только гадать, что мог придумать Охотник. Широта интересов и знаний, которую я замечал за учителем, давала основания думать, что кодом доступа может служить любой термин, начиная от ядерной физики и заканчивая экстремальной медициной. Что конкретно выбрал Охотник, относилось к области догадок.

Я так и не пришел к определенным выводам, когда мой взгляд упал на иконку текстового файла, не закрытого на пароль. Как я его сразу не заметил?! Я прочитал документ. В нем была всего одна строчка: «слева три, минус пять». Тут меня осенило!

— Смотри сюда, Крохаль, — Охотник стоял перед кирпичной стеной, разделяющей склад пищевых продуктов на две секции. — Вот этот кирпич.

Стенка, явный новодел, была невысокой, но толстой, в три кирпича. На стенке, как на полочке, стояла всякая всячина, непонятно как оказавшаяся здесь. Скажите мне, пожалуйста, что на продуктовом складе может делать пустая коробка из-под армейских ботинок? Или разобранный на запчасти старенький дозиметр ДП-5, с наушниками, покрытие которых потихоньку превращается в пыль?