Читаем Дурная привычка полностью

— Не надо было меня укладывать на этот пол. — пробормотал капитан поднимаясь.

— Я приношу вам свои извинения за этот поступок, но, в противном случае, могло пострадать мое здоровье, которым я с недавних пор сильно дорожу. Вы, насколько я могу судить, готовы были применить силу, чтобы удержать меня. Или я не прав?

Надо было отдать должное незнакомцу — разговор он вел умело и напористо, не оставляя капитану возможности маневрировать. Панченко вышел за освещенный круг и сел на стул, стоящий возле окна.

— Извините мою бестактность, — старик встал и направился к маленькой кухоньке. — Но, пока вы отдыхали, я позволил себе немного похозяйничать у вас. Я сильно продрог в дороге, поэтому решил, что чашка крепкого чая мне не повредит. Кстати, вот и чайник закипел, слышите?

С кухни, действительно, доносилось настойчивое бурчание, прерванное звонким щелчком — электрический чайник доложил о своей готовности.

— Может, угостите? — старик повернулся к капитану и усмехнулся.

— Глупо отказывать вам в этом, — Панченко старательно прятал в себе раздражение. — Вы сами прекрасно можете получить желаемое. Посему, будем считать, что я — гостеприимный хозяин, и давно уже предложил вам чаепитие.

— Премного благодарен, — старик прошаркал в кухню и договорил уже оттуда. — Я не сомневался в вашем радушии.

Пока капитан хозяйничал на кухне, попутно пытаясь привести в порядок мысли, ураганом летавшие в его голове, ночной визитер скромно сидел в уголке и, казалось, даже задремал. По крайней мере, его сопящее дыхание стало ровнее и глубже.

— Чай готов, угощайтесь! — капитан налил напиток себе и незнакомцу. — Надеюсь, вы не против черного?

Визитер качнул головой, с кряхтением поднялся и пересел за стол.

— Ничуть! — старик взял чашку высохшими руками и утянул под капюшон, откуда потом донеслось громкое прихлебывание. — Отлично согревает, спасибо.

— Не за что. Будем считать, что мы покончили со светской частью. Теперь, мне бы хотелось перейти к делу.

— Конечно — конечно! — старик отставил чашку и сложил руки на животе. — Приступайте. Я чувствую, что у вас ко мне масса вопросов, и количество их растет с каждой секундой. Я прав?

— Пока вопросы задаете только вы! — Панченко отставил нетронутый чай. — Прежде всего, я так понимаю, что свою личность вы мне не раскроете?