Читаем Духовная борьба полностью

Поэтому вся основа в том, чтобы сначала человек познал свой недуг и радовался этому. После этого он должен дать себя лечить, принимать соответствующие лекарства. Кроме того, он должен быть благодарным своему врачу — духовнику или Старцу — и не противиться ему. К примеру, больному делают переливание крови: он протягивает врачу свою руку, дает проколоть вену, чувствует боль, но терпит, потому что знает, что переливание ему поможет. А как страдает тот, кому делают хирургическую операцию! Однако, несмотря на страдание, больной соглашается с тем, чтобы его прооперировали, для того чтобы стать здоровым.

— Геронда, а если я знаю, что, к примеру, чье-то строгое замечание пойдет мне на пользу, то почему я не принимаю это замечание как нечто приятное?

— Ну хорошо, пусть приятного ты в замечаниях не находишь. Но ты хотя бы понимаешь, что поступаешь неправильно?

— Да, это-то я понимаю.

— Ну, раз понимаешь, это уже кое-что. Смотри: горькую-прегорькую таблетку больной принимает охотнее, чем сладкую карамель, потому что понимает, что таблетка принесет ему пользу. Не приняв горького лекарства, больной не исцелится. Человек должен познать свою немощь, принять соответствующие [духовные] лекарства, для того чтобы потом его укрепил Христос,

Духовная борьба

Старец Паисий Святогорец

Часть третья. О грехе и покаянии

Глава четвертая. О том, что осознание нами своей греховности приводит Бога в умиление

Признание своей ошибки

— Геронда, Авва Исаак говорит, что в молитве надо чувствовать себя подобно ребенку [ 1 ].

— Да, надо чувствовать себя ребенком, но ребенком непослушным. Надо осознавать, что ты огорчил своего Отца, и оплакивать это. Тогда ты ощутишь божественную ласку. Не надо говорить так: "Я ребенок, и поэтому Бог должен меня любить и меня прощать, так что я могу выкидывать разные фокусы".

— Геронда, я прочитала у святого Григория Нисского, что для того, чтобы называть Бога Отцом, мы должны достичь бесстрастия, в противном случае — это "брань и поношение" [ 2 ].

— Не волнуйся, глупенькая. Святитель написал это для тех, кто живет праздно и грешно. Однако, если, согрешая, человек глубоко осознает свою вину, он может называть Бога Отцом.

— Геронда, я чувствую себя великой должницей по отношению к Богу, и это причиняет мне боль.

— С того момента, как ты начинаешь чувствовать себя должницей Бога и смиренно говорить " согреши?х, Бо?же мо?й ", Бог прощает тебя, помогает тебе и дает тебе Свою Благодать. И если в этом состоянии тебя застанет смерть, ты спасешься. Ведь ты же не просто называешь себя должницей и одновременно продолжаешь катиться по наклонной плоскости. Нет — ты подвизаешься. Ты не находишься в бесовском состоянии — Боже упаси! Ведь с Божией помощью здесь, в монастыре, все сестры худо-бедно находятся в покаянии. А кроме того, знай, что, ощущая себя в состоянии никуда не годном, духовный человек приемлет Божественную Благодать. Ведь это осознание своей греховности становится для такого человека [духовным] омовением.

Когда в разговоре со мной кто-то с болью говорит о себе "Я такой, сякой, эдакий", то я радуюсь, потому что если человек признает свои погрешности, то он от них освободится. Как-то на Афоне я случайно набрел на хижину, в которой жил один человек вместе с кошками и собаками. Боясь пожара, он даже не зажигал огня для тепла. Этот человек был забыт и оставлен всеми! Мне стало за него больно, но, когда я стал выражать ему свое сочувствие, он ответил: "Не жалей меня, монах. Я должен помучиться. Если бы ты знал, сколько я всего натворил, ты бы меня не жалел. Для меня и те условия, в которых я живу сейчас, чересчур хороши". Но разве Бог не устроит спасение такого человека — какие бы грехи он ни совершил раньше? Недавно [ 3 ], когда я был в больнице, ко мне подошла одна женщина, руки которой были настолько исколоты от переливания крови, что на них было страшно смотреть! Там буквально не было живого места! "Во мне нет ничего доброго, — говорила мне она, — может быть, Бог пожалеет меня и возьмет в Рай. Ведь у меня есть такой-то порок, такой-то недостаток". — и она обличала себя в целой куче разных недостатков. Какой же тонкой работой по отношению к себе она занималась! Я не видел другого человека, находящегося в подобном состоянии!