Читаем Дух войны (СИ) полностью

Стену в четырех местах увенчали ровные возвышения с небольшими парапетами, на них вели узкие и крутые лестницы, две из которых обзавелись вычурными перилами с торсами Армстронга — Могучерукого алхимика.

— Команч, Макдугал — на юг! — отдавал приказания Гран. — Сикорски, Ханна Дефендер — запад! Мустанг, Кимбли — восток! А мы с вами, госпожа подполковник, на север.

— Господин полковник… — начала было Агнесс.

— Север! — махнул рукой Гран. — Армстронг, Джейсон Дефендер, страхуйте снизу! Медики, будьте готовы!

Он бросил мимолетный взгляд на оставшихся лежать неподвижно двоих, к которым уже спешили пожилой мужчина с печальными глазами и высокая бледная женщина, похожая на змею.

— И зачем нас направили на запад? — недовольно спросил Медный алхимик, все еще крутивший в руках молчащую рацию.

— Приказ есть приказ, — сухо отозвалась Ханна Дефендер, заправляя выбившиеся каштановые пряди за ухо и сосредоточенно вглядываясь в подведомственную территорию. Пока там не было никого.

Со всех остальных сторон раздавалась стрельба, вой ветра, взрывы и треск пламени. Потянуло паленым мясом.

— Омерзительная вонь, — покачал головой Медный.

— Так точно, — безучастно кивнула Дефендер, продолжая напряженно высматривать врагов.

— А вы молодец! — отметил Команч, глядя на напарника с некоторым уважением. — Стрелять в них, когда они заморожены, проще простого. Если бы еще земля не тряслась да лед так быстро не таял… — он скосил глаза на соседнюю площадку, откуда вели бой Огненный и Багровый.

Огонь ишваритов не мог ни пробить стену, ни зацепить прикрытых парапетами алхимиков. Примерно три вражеских взвода приняли тяжелое решение об отступлении, но не тут-то было. На севере поднялся сильнейший ветер, сбивавший отступающих с ног и делавший их легкими мишенями для чудовищной огневой мощи Баска Грана, пути отхода на юге превратились в скользкий лед, а на востоке бушевало неукротимое пламя и из-под ног рвалась земля. Запад по-прежнему был пустынен и холоден.

— Мы полностью уничтожили нападавших, — начал Гран, когда все стихло.

— Разрешите доложить, господин полковник, — Зольф встал. — Не всех. С нашего фланга трое ушли. По меньшей мере один из них тяжело ранен.

— И вы позволили? — взъярился Команч.

— Отставить! — гаркнул полковник. — Доктор Марко, — он обратился к печальному старику, — каковы наши потери?

— Одна безвозвратная, — Марко вздохнул. — Еще один тяжело ранен, прогнозов дать пока не могу. Разрешите осмотреть остальных?

— Разрешаю, — кивнул полковник и нахмурился. — Мы потеряли двоих товарищей, даже не добравшись до линии фронта.

Тяжелое молчание повисло в импровизированной котловине. Марко застыл, вслушиваясь в слова Грана.

— Если так пойдет дальше, мы не сможем оправдать оказанного нам доверия. Высочайшего доверия, как от фюрера Брэдли, так и от Аместриса! — его голос задрожал. — Если ваши умения и ваши тела — не для того, чтобы защищать Родину, то для чего еще?!

Он обвел взглядом стоящих навытяжку алхимиков.

— Ситуация, в которую мы попали, крайне тяжелая. Но в каком бы бедственном положении мы ни оказались, мы должны помнить, что каждый из нас выполняет свой святейший долг! И должен выполнять его до последнего вздоха, до последнего удара сердца! Вам ясно?

— Так точно! — стройный хор отчеканил эти слова так, что, казалось, они врезались во вновь возведенные стены их временного пристанища навеки.

— Что с рацией, майор Медный? — спросила Стингер.

— Майор Сикорски, если позволите, — Медный натянуто улыбнулся. — Я сделал все возможное…

— Сигнал есть? — нетерпеливо переспросила подполковник.

— Никак нет…

*

— Вот я же говорила, зверюга как она есть, — вздохнула Агнесс, выйдя из медицинской палатки и садясь на землю.

— Меня больше беспокоят эти трое, — Зольф поджал тонкие губы. — Что, огоньку не хватило?

Мустанг обиженно отвернулся.

— Что ж ты их не подорвал, герой нашего времени? — вернул шпильку Рой.

— Чтобы наша стена пошла трещинами, а потом оттуда с громкой бранью в адрес моих предков до седьмого колена сверзился Команч? — усмехнулся Кимбли. — Нет уж, благодарю покорно, я просто запомнил, кто мне задолжал.

— Задолжал? — неверяще уставилась на Багрового Агнесс.

— Ну да, пару с половиной жизней, — Зольф широко улыбнулся.

Эдельвайс отвернулась. Она впервые столкнулась с боевыми действиями, развернувшимися на ее глазах, и от увиденного ее трясло и знобило, даже несмотря на какое-то тягучее варево, которое в нее влила женщина-змея, больно стиснув волосы на затылке жесткой бледной рукой.

— Майор Кимбли, — холодный голос донесся сверху. — Пройдите на осмотр.

Говорившая была очень худа, высока и бледна настолько, что под кожей виднелся синеватый рисунок вен, а глаза ее, длинные и слегка раскосые, были зловеще-розоватого цвета. Почти безгубый широкий рот и длинная шея придавали ей действительно змеиный вид.

— Змея такая, — передернула плечами Агнесс, когда Зольф и его провожатая скрылись за брезентовым пологом палатки.

Мустанг взъерошил непослушные черные волосы и усмехнулся:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман