Читаем Дух войны (СИ) полностью

— Вы двое, даму отправляете спать, а сами — заступить на дежурство! Через два часа вас сменят майор Команч и майор Макдугал. Вопросы? — Гран строго оглядел троицу.

— Господин полковник… — несмело начала девушка.

— Да, майор Эдельвайс? — в глазах Грана промелькнуло удивление — он не привык к тому, чтобы такие молодые обсуждали его приказы.

— Разрешите мне остаться на дежурстве вместо майора Кимбли! — отчеканила Эдельвайс. — Он получил травму в поезде…

— И вы считаете, что разбитый нос — достаточный повод? — рассмеялся Зольф.

Баск Гран с трудом сдержал улыбку, но тут же напустил на себя строгий вид:

— Майор Кимбли, не перебивать!

— Виноват, — согласился Зольф, но в глазах его плясали озорные огоньки. — Разрешите приступать к выполнению приказа?

— Разрешаю, — кивнул Гран. — Майор Эдельвайс, отправляйтесь спать. Это приказ. Майор Кимбли, майор Мустанг, в случае возникновения внештатных ситуаций поднимайте весь лагерь по тревоге. У нас нет прикрытия и нет права на ошибку.

Рой с тоской посмотрел в спину понуро удаляющейся майору Эдельвайс.

— Опять ерепенится, — вздохнул он, убедившись, что полковник его уже не слышит. — Все боится, что к ней снисхождение проявят. Хорошо, что с нами есть девушки, как бы мы без них в этой дыре да на неопределенный срок…

— Так, старика Команча будишь ты, — перевел тему Зольф. — Он меня на дух не выносит.

— А нечего было лезть в бутылку с самого начала, — резонно заявил Мустанг, явно недовольный, что ему не дали порассуждать о прекрасных дамах. — Тогда, глядишь, он бы и про твой взрыв ни слова не сказал. Хотя наделал ты шуму…

Зольф не ответил, а только самодовольно усмехнулся.

*

Ночь прошла на удивление спокойно. С первыми же лучами немилосердно палящего солнца алхимики принялись выбираться из палаток, теперь более напоминавших жаркие и душные душегубки. Перед ними до самого горизонта раскинулась выжженная пустыня.

— Связистов у нас, стало быть, нет? — оглядела всех строгим взглядом невысокая крепко сложенная женщина с завязанными в хвост черными волосами.

— Никак нет, госпожа подполковник, — выдохнула Агнесс Эдельвайс, глядя куда-то в сторону.

Госпожа подполковник нахмурилась.

— И нет никого, кто бы в это разбирался хоть как-то? Если мы не подадим сигнал… — она покачала круглой головой.

— Разрешите доложить, подполковник Стингер! — будто из ниоткуда вынырнул невысокий сухощавый мужчина неопределенного возраста. — Я, Медный алхимик, могу немного помочь! Кажется…

— Разрешаю, — кивнула Стингер. — Приступайте.

Пока Медный, ссутулившись над одной из уцелевших раций, проводил одному ему понятные манипуляции, остальные понуро вглядывались в унылый пейзаж. Скудные запасы провианта, бывшие при алхимиках, подходили к концу, питьевой воды оставалось и того меньше, а солнце даже не думало подбираться к зениту.

— Подполковник Стингер, — тихо обратилась к женщине Агнесс, — разрешите спросить?

Дождавшись сухого кивка, Эдельвайс продолжила:

— У вас с господином полковником есть план? Мы застряли посреди пустыни, без запасов…

— Вы хотите что-то предложить? — Стингер смерила самую молодую из алхимиков взглядом.

— Никак нет… — поджала губы Агнесс.

— Тогда не тратьте ни свои, ни мои силы на пустопорожний треп, — выплюнула подполковник. — Майор Медный, или как вас там? Долго еще?

— Майор Сикорски, госпожа подполковник, — он выпрямился и подобострастно улыбнулся. — Готово, госпожа подполковник. Это все, что я могу сделать, госпожа…

— Выходите на связь с теми, кто у линии фронта! — рявкнула Стингер. — О результатах, коль скоро таковые будут, немедленно доложить мне или полковнику Грану!

Агнесс посмотрела вслед ушедшей пружинистой походкой Стингер и направилась к палатке, у которой о чем-то беседовали Мустанг и Кимбли.

— Эта подполковничиха — просто зверюга, — тихо выдохнула Эдельвайс.

— Кусается? — с притворным сочувствием в голосе спросил Зольф.

Мустанг засмеялся.

— Воды нет? — стараясь не смотреть на Кимбли, спросила Агнесс. — Моя кончилась…

— Головой надо было думать, — резонно отметил Багровый, критично взвешивая фляжку, но не отцепляя ее от пояса.

— А еще джентльмен, — проворчал Рой и передал свою флягу Агнесс.

— Джентльмен или не джентльмен, но все были в одинаковых условиях, не вижу причин для снисхождения. Мне тоже, между прочим, пить хочется, но я почему-то воду экономлю. И делаю это для себя.

Мустанг неодобрительно покачал головой и хотел было что-то сказать, но не успел.

— Ишвариты! — громкий вопль донеся откуда-то со стороны.

— Занять оборону! — зычный бас полковника Грана разнесся над пустыней.

Раздались сухие плевки пулемета, и один из стоявших поодаль мужчин рухнул на землю, по синей форме расползалось багровое пятно. Армстронг встал спина к спине с еще одним алхимиком, они синхронно ударили кулаками в твердь, и лагерь окружила массивная стена высотой порядка трех метров.

— Сделайте огневые площадки! — отрывисто приказала подоспевшая Стингер. — Боевики, на позиции!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман