Читаем Дуэль полностью

– У Мэсси было три брата. Младшим овладела навязчивая идея. После того как средства массовой информации потеряли интерес к самоубийству, он начал размещать объявления, писать статьи, создал блог, оказывал давление на своего сенатора и конгрессмена… ну, вы знаете схему. Постепенно в борьбу втянулись все последователи теории заговора на планете; они добивались, чтобы расследование было возобновлено. Короче говоря, в две тысячи двенадцатом году создали правительственную комиссию, и меня пригласили для проведения эксгумации и исследования останков.

Темперанс дважды щелкнула мышью и открыла документ. Появился заголовок, номер досье, дата и имя Колдера Мэсси.

– Это мой последний отчет перед комиссией. – Она пролистала несколько страниц. – Я не стану забивать вам голову деталями. Взгляните на фотографии.

Первая из них представляла собой фронтальный снимок черепа. Бреннан указала на место, где когда-то был нос.

– Обратите внимание, как повреждена лицевая часть. – Она провела пальцем в сторону лба. – Радиальная трещина лобной кости.

Новый снимок.

– Это крупный план нёба. Видите сине-зеленое пятно на остатках верхней челюсти и небной кости?

– Да, вижу.

– Это результат окисления меди.

– У пули была медная оболочка.

– Да. Когда пуля проходила через голову, крошечный кусочек откололся и застрял, затем произошло окисление.

Бреннан перешла к зубам.

– Здесь показана язычная часть верхней зубной дуги. Обратите внимание на треснувший первый коренной, темные области на нем и на соседнем зубе. Обесцвечивание вызвано высокой температурой – результат выстрела.

На четвертой фотографии была заснята дыра в черепе.

– Отверстие проделано пулей после того, как та вышла из головы Мэсси. Точка выхода находится в верхней части черепа.

Крупный план.

– Отметим, что края отверстия скошены на внешней поверхности черепа. Из чего следует, что это выходное отверстие.

Бреннан откинулась на спинку стула и указала на экран.

– Схема, характерная для выстрела самоубийцы.

– Или кто-то засунул пистолет в рот Мэсси и нажал на курок, – предположила Луонг, исполнив роль адвоката дьявола.

– Очень сомнительно. Траектория пули направлена прямо вверх, так что голова Мэсси оставалась в неподвижности. Кроме того, на правой руке остались следы пороха, а в крови не найдено наркотиков.

– Почему отсутствие наркотиков так существенно?

– Мэсси был крупным мужчиной. Трудно засунуть такому человеку дуло пистолета в рот, если он этого не хочет.

– И я подозреваю, что он этого не хотел. – Луонг перевернула страницу в своем блокноте. – Значит, ваши выводы совпали с исходным отчетом коронера?

– Да.

– И брат остался недоволен.

– Совершенно верно.

– А какое отношение это имеет к Йоу?

– Согласно Дюпро и Шевчику, Йоу работал над версией, которая должна была доказать, что мой анализ ошибочен. И что я либо оказалась некомпетентной, либо получила взятку.

– Значит, вы убили его, чтобы спасти свою репутацию.

– Такова их теория.

Луонг обдумала слова Бреннан.

– Как могли ваши отпечатки попасть на пластиковый пакет? – спросила она наконец.

– Понятия не имею.

Среда, 22 февраля, 18.30 по СВТ

Джек Ричер вышел из автобусного вокзала Балтимора в мир замерзших улиц и грязного снега. Слабое водянистое солнце успело опуститься довольно низко, и он, выставив вверх большой палец, пошел в его сторону, на запад, по широкой улице, вдоль проезжей части, мимо сугробов на обочине. Все машины проезжали мимо. Ничего другого Ричер и не ожидал. В городе трудно перемещаться автостопом. Особенно в Балтиморе. Ситуация улучшится, когда он доберется до съезда с автострады. Джек направлялся к I-95, ведущей на юг, чтобы преодолеть несколько сотен миль в надежде добраться до места, где будет на пятьдесят градусов теплее. Может быть, до Майами. Или до самого Ки-Уэста, где он уже бывал. И всегда хорошо проводил время. Вот только там был конец дороги. Из чего следовало, что ему придется возвращаться тем же путем. А он этого не любил. Ричер предпочитал двигаться вперед.

У него всегда была хорошая обувь, а сейчас еще и отличная куртка, и погода его не слишком беспокоила. Он не раз бывал и в более холодных местах. Корея зимой или передовые подразделения на Северо-Германской низменности. И на некоторых американских военных базах. Балтимор в феврале по сравнению с ними – настоящий рай. И все же он не мог провести под открытым небом всю ночь. Летом можно было бы переночевать под мостом. Но только не в феврале, каким бы теплым он ни казался.

К счастью, движение было довольно напряженным. Час пик во всем цивилизованном мире. Множество потенциальных благодетелей. Однако Ричер был крупным и не слишком располагающим к себе мужчиной. Множество отказов на животном уровне.