Читаем Дуди Дуби Ду полностью

Несмотря на то что Маркс и Энгельс работали быстро, качество выдавали отменное и за свою работу получали неплохие деньги, свои странности, однако, у них были. Со временем братья приобрели нелепую склонность ко всяким идиотским шуткам и адюльтеру, твердо оправдывая тем самым свою альковную фамилию Гуляев. Сходить по малому в бадью с раствором и потом долго убеждать брата, что плитка от этого будет держаться еще лучше, отомстить включением рубильника, когда другой работает под напряжением, стало для них нормой, вносящей некую получернушную юмористическую окраску в их, в общем-то, серые облицовочные будни.

Бывали дни, когда братья работали порознь, и тогда их ревнивые жены, имея на то время, контролировали поведение своих мужей под предлогом, что надо «горяченького покушать». Не то чтобы они сильно заботились о желудках своих кормильцев — скорее о собственном спокойствии. Однажды братья поочередно согрешили с заказчицами, грех всплыл, и вот после этого вера в сексуальную порядочность Маркса и Энгельса иссякла. Придет иногда Даша (или Маша), сядет на ведро напротив санузла, крышку с термоса свинтит, мужа бульоном с курицей покормит и сидит, смотрит, под руку говорит, работать мешает. Иногда краску старую поможет со стен топором слупить, иногда раствор замешать — и опять на ведро перевернутое, пока муж не выгонит. Или хозяева, если они дома: контроль контролем, а вот проход на кухню загораживать не надо.

Наряду со многими общеполезными качествами у Маркса и Энгельса наличествовало вредное патологическое любопытство ко всевозможным техническим приборам и научным достижениям, начиная с будильников, заканчивая водородной бомбой. С детства братья выписывали журналы «Юный техник» и «Техника — молодежи» и от корки до корки прочитывали их, чтобы быть в курсе всех технических новшеств, доступных вниманию молодого поколения. Они с удовольствием разбирали тяжелую советскую бытовую технику — от утюгов до черно-белых телевизоров «Горизонт», которую со временем научились чинить, на улице запускали в небо самодельные ракеты и модели самолетов, ловко исправляли друзьям «восьмерки» на велосипедных колесах и даже сконструировали и собрали подводную лодку, которая затонула в Химкинском водохранилище при торжественном спуске на воду, слава богу, без экипажа. Именно эта врожденная тяга к технике и стала поводом для небольшой аварии, которую близнецы Гуляевы устроили в ванной комнате отставного прапорщика.

Основное имущество бывшего военнослужащего было сосредоточено в одной из отремонтированных комнат. В другой комнате и в прихожей — в коробках и просто на полу — валялись менее ценные, но все же необходимые для быта военного человека вещи. Среди них были: каска, бронежилет с разгрузкой, парочка противогазов, восемь пар новых сапог, отполированная латунная гильза от снаряда крупного калибра, шинель, на погонах которой с одной стороны было три звездочки, а с другой недоставало одной. Маркс предположил, что хозяина квартиры перед увольнением хотели разжаловать, но доблестный военный не позволил свершить над собою столь гнусное непотребство. В углу стоял запертый амбарным замком зеленый ящик из-под снарядов, на котором высилась пирамида категорически необходимого в быту хозяйственного мыла, а также масса иных полезных вещей.

По замыслу хозяев чугунную ванну требовалось обложить кирпичом и облицевать плиткой, оставив внизу маленькое прямоугольное отверстие для ног — чтобы было удобней к ней подходить и иметь возможность что-либо под ванну засунуть, с необычайной легкостью забыв об этом предмете навсегда. На всякий случай, перед тем как замуровать проем, опытный Маркс заглянул под ванну проверить, не осталось ли там чего-нибудь из вещей. Прецеденты были. Однажды заказчики, пожелавшие наглухо замуровать свою купель, обнаружили под ней своего кота, который, не издав ни звука, просидел там два дня и лишь на третий подал слабый голос. Пришлось срочно вызывать братьев, чтобы те вызволили погребенное заживо животное из сантехнических застенков. Без проблем опять не обошлось: чтобы не нарушать целостность конструкции и не делать потом лишнюю работу, братья сняли внизу две уже хорошо прилепленные плитки, разбили кирпичную кладку, но дурной кот так и не захотел вылезать, видимо затаив на мастеров острую звериную злобу. Вылез он, по словам хозяев, спустя три часа после того, как братья ушли, злой, с пригнутыми к голове ушами, но невероятно гордый собой, потому что сумел достойно воспротивиться унизительному, с кошачьей точки зрения, насильственному изъятию. Только потом, за отдельное вознаграждение, мастера вернулись и наглухо замуровали дыру. В другой раз Маркс и Энгельс очень расстроили нанимателя, который, не ведая о темпах их работы, долго сокрушался о том, что мастера замуровали припрятанную под ванной на черный день бутылку водки. Разбивать кладку мужик не позволил, но, судя по его облику, нетрудно было догадаться, что он сам с успехом провернет аналогичное мероприятие в случае крайней необходимости.