Читаем Дуди Дуби Ду полностью

Леопольд вынул из сейфа пачку стодолларовых американских купюр в банковской упаковке и профессиональным жестом карточного фокусника провел по ее торцу ногтем большого пальца, извлекая при этом весьма характерный звук, который при всем желании нельзя спутать ни с чем. Манипуляции с книгами, карточными колодами и другой сложенной в стопку макулатурой звучат иначе. У денег звук свой, особенный.

«Фокусник. И псих к тому же, — подумал Арсений и представил себе, как Леопольд отправляет ему по полированному столу всю пачку. — Вот было бы здорово. Я бы, конечно, для вида от всей суммы отказался, но при настойчивых уговорах, разумеется, взял бы все». Тем временем Леопольд встал из-за стола, подошел к Арсению, вставил ноготь большого пальца примерно в середину долларовой пачки, вытащил меньшую ее часть, а оставшуюся, с бумажной лентой от банковской упаковки, положил перед ним на стол.

…— Считай. Шесть тысяч триста. Шесть за машину, как договорились, триста — моральная компенсация. Еще раз извиняй за все, барин, и пересчитай, пожалуйста, — сказал Леопольд и, сняв бабочку, вернулся к столу.

Пока Арсений пересчитывал деньги, Леопольд положил оставшуюся сумму обратно в сейф, кинул туда же бабочку, включил свой портативный компьютер и, замурлыкав себе под нос какую-то заунывную мелодию, неуклюже защелкал по клавиатуре указательным пальцем.

— Ничего себе фокусы! — удивленно застыдился Арсений.

Ему вдруг стало не по себе от того, что Леопольд читает его мысли. В ушибленной голове гулко отозвалось молотом, уши полыхнули, пульс участился, как у запыхавшегося бультерьера. Дело было сделано, и пора была уносить подальше ноги от этого странного, определенно обладающего некими потусторонними способностями, человека.

— Ну, я пойду, Леопольд, эээ… как вас по отчеству?

…Выдвинув ящик стола, Леопольд достал стопку визиток, пересмотрел их и, выбрав одну, цвета запекшейся крови, протянул Арсению:

— Это не фокусы. Так, мелочи. Ну, бывай здоров, гонщик. — Он пожал Арсению руку и добавил: — Сегодня отличный день для новых начинаний. Звони, если что…

— До свидания, — ответил Арсений и вышел из кабинета.

На визитке значилось: «Топ Марат Васильевич. Консультант». Затем следовал длинный телефон с международным кодом и адрес загадочного предприятия ООО «ЛЕО-ФАРМ», определенно не имеющего к фармакологии никакого отношения.

Спустившись на первый этаж, Арсений вспомнил об одном досадном упущении. Ведь, по существу, машина была продана, а ее технический паспорт остался у прежнего хозяина. Чтобы устранить сие мелкое недоразумение, он вновь поднялся по лестнице и, робко постучав в дверь кабинета, отворил дверь.

— Марат Васильевич, я забыл вам техпаспорт от «Опеля» отдать, — просунув голову в кабинет, сказал «по случаю продавец».

Опершись локтями о стол и уткнув голову в сложенные ладони, Марат Васильевич сидел на прежнем месте и о чем-то думал, закрыв глаза. Он не сразу отреагировал на появление Арсения, лишь спустя некоторое время медленно поднял сначала голову, затем тяжелые веки и лишь потом посмотрел на посетителя. Арсений увидел совершенно другого человека, ничем не напоминавшего доброго кота Леопольда из детского мультфильма. В его взгляде было столько же много печали и скорбной усталости, сколько можно было видеть на ликах Иисуса и других святых в православных храмах. Арсению опять стало не по себе… «Где я видел этот взгляд, ну где?»

— Благодарю. Мне он не нужен. Иди уже, — ответил хозяин кабинета и, закрыв глаза, опять уткнулся головой в сложенные уже по-другому, в некую индийскую мудру, руки.

Весь облик его недвусмысленно намекал на то, что к сказанному и свершенному более нечего добавить.

Арсений тихо затворил за собой дверь и вышел на улицу. Там он залез в свою бывшую машину, вынул из бардачка складной испанский ножик, бутылку серебряной текилы — ею он собирался отметить продажу «Опеля» на рынке. Стетоскоп — пьяный подарок замминистра здравоохранения, который он постоянно возил с собой в качестве талисмана. Хотел по привычке залезть в багажник, забрать стоп-сигнал и еще раз попытаться извлечь из магнитолы кассету с Фрэнком Синатрой, но, посчитав это излишним жлобством, прижал к груди милые сердцу предметы и пошел к проходной. Технический паспорт от «Опеля» кинул на водительское сиденье.

— Пропуск, — рявкнул на проходной охранник.

— Какой пропуск? — удивился Арсений. — Нет у меня никакого пропуска.

— Так вот же он, — смягчился охранник и, вытащив зажатую между пальцев Арсения визитку консультанта Леопольда, нажав на пульте кнопку, выпустил его через турникет.