Читаем Дубравы полностью

Облик народа от одного романа, к другому раскрывается все полнее, многограннее. Он — труженик, борец, носитель идеи добра, справедливости, наделен чувством прекрасного. Красота лесной дубравы чарующе действует на Йывана и Яниса в тот момент, когда они приехали реквизировать по приказу своих хозяев лесные угодья у деревни Тумер. «Лес раскинулся перед ними величавый, таинственный. Оба ошеломлены были неповторимой красотой дубравы». Позднее вместе с жителями деревни Тумер они спасают дубраву и священное дерево от уничтожения.

Лес не только красота и богатство природы, но и своеобразный художественный компонент, помогающий понять духовный мир и нравственный облик людей. Отношением к лесу определяются истинно человеческие начала в нравственном облике людей труда или же духовное убожество представителей класса имущих. Для крестьян лес — украшение земли и сама жизнь. «Дубрава — это пища, и здоровье, и силы. Возле леса и хлеба хорошо растут, и травы по пояс. А в дубраве — грибы, ягоды. Не раз приходилось в неурожайные годы желуди собирать — их мололи, в муку добавляли... Если была мука. А то и так. Потому и оберегали так дубраву», потому и пришли «защищать священное место от злых и алчных людей».

Для Каврия и его сына Мигыты лес — источник обогащения, наживы. Им нет дела ни до его красот и щедрот. Они стараются отнять у народа, погубить дубраву силой денег, прибегая к помощи официальных властей.

Интересна одна деталь в поведении Мигыты Гавриловича, выявляющая внутреннее убожество этого хищника-приобретателя: восхищение могучим дубом-великаном не из-за его красоты, а по той причине, что из него выйдет много досок, бочек. Автор об этом пишет так: «Но любовался он великаном совсем по другому поводу».

Бурный восторг хищника-приобретателя вызвал негодование в душе Яниса, который был свидетелем душевных излияний купца. «Доски... Бочки... — тихо, с ненавистью произнес Янис, до которого ветерок донес восторженные слова Мигыты.

— Как можно загубить такого величавого родоначальника всех дубов ради бочек и досок? — спросил он Йывана.

Тот промолчал, и оба с отвращением посмотрели на ликующего Мигыту».

Читателю понятны ненависть и негодование Яниса и Йывана, он солидарен с ними в оценке поведения новоиспеченного купца-промышленника. Именно несовместимость взглядов народа и его врагов на природу увидели Йыван и Янис в бунте крестьян деревни Тумер и тоже выступили в защиту величавой дубравы.

Принцип контрастного изображения жизни и людей выдержан до конца в романах «Медвежья берлога» и «Дубравы», помогающий понять мировоззренческую и творческую линию поведения истинно народного художника.

Для Йывана и Яниса, как и для крестьян деревни Тумер, лес и его богатства — это сама жизнь.

Во временном отношении «Медвежья берлога» отображает события конца XIX и начала XX веков, годы первой русской революции. «Дубравы» — естественное продолжение судеб также людей в годы империалистической и гражданской войн. Место действия не только марийская земля, но и фронтовые дороги марийца Йывана Ваштарова, латыша Яниса Крейтусса.

«Медвежья берлога» и «Дубравы» являются как бы двумя частями одной дилогии, поскольку многие действующие лица переходят из одного романа в другой и судьбы их важны для прояснения тем обеих книг — пробуждения сознания народных масс в эпоху пролетарских революций, интернациональное братство людей труда в ходе борьбы за новую жизнь, формирование характера и политических убеждений человека из народа, которому суждено самим ходом социально-исторических событий стать борцом за торжество справедливой жизни.