Читаем Дубовая Гряда полностью

— И не говори, — махнул его друг рукой и забеспокоился: — Пойдем быстрее, я опаздываю.

Он взял Василя под руку и поволок в конец деревни. По дороге что-то доказывал, смеялся, но Василь не слушал его. Сам принялся рассказывать, как еще в девятом классе влюбился в Лиду, но потом появился другой, и они поссорились.

— А ты его — под пяту!

— Теперь моя будет. Видел сегодня у начальника полиции женщину? Так это ее мать. Кажется мне, что насчет политрука донес мой старик, вот ее и арестовали. А зря: ну что может сделать в наше время недобитый комиссар? Перевязали, и поплелся куда-то дальше.

— Попадись он мне, жилы вытянул бы! — скрипнул зубами полицай. — А она где?

— Кто?

— Да баба та!

— Дурак ты. Я же говорю: это Лидина мать.

— Этой девке надо в морду плюнуть, а он о любви плетет. Нужна она тебе. В Германию поедем, женимся на немочках. Вася, дружище! Хватит с меня подручными делами заниматься. Наступила пора другими путями деньги зарабатывать. И жену возьму по душе. А там что? — полицейский ткнул пальцем на запад, где вечерняя заря зажгла черные обрывки туч. — Будь здоров, Василь! Иди домой, а то еще скажешь, будто я без тебя боюсь.

Полицейский вытащил пистолет, несколько раз выстрелил вверх.

— Дурак, — вполголоса произнес Василь и повернул в деревню.

Сидя возле плиты, Мария и Лида ожидали, пока догорит смоляк. Дети и старый Андрей улеглись спать. На припечке возле хозяйки старательно мылась кошка.

— Гостей намывает. Не иначе… — не успела Мария докончить фразу, как в сенях стукнула дверь, и в избу вошел Василь.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Давно я у вас не был.

— Володи нет, вот никто из молодых и не приходит, — в тон ему ответила хозяйка.

— А Лида? — усмехнулся Василь. — Разве она старуха?

— Что Лида? Родня…

— Вот и берите меня к себе за сына.

— Большая честь иметь такого сына, — с напускным уважением ответила Мария, приглашая Василя садиться. — Немножко керосина еще осталось, ради такого гостя надо лампу зажечь.

Василь знал, что Мария, умная женщина, имеет влияние не только на Лиду, но и на других соседей. Поэтому он старался быть приветливым и сдержанным.

— Зачем из-за меня последний керосин жечь?

Но хозяйка настояла на своем и вскоре незаметно вышла из избы. Лида спросила:

— Помнишь, как ты мечтал учиться в медицинском институте?

— Война все карты перепутала, — улыбнулся Василь, — теперь приходится плыть по волнам судьбы.

— Пожалуй, ты единственный из наших десятиклассников неплохо устроился.

— А что? Многие, не разобравшись, пошли в Красную Армию и либо успели сложить головы, либо топают где-то под Москвой. А мне пока везет.

— Слушай, Василь, ты не знаешь, что будет с мамой?

— Есть приказ немецкого командования: всем, кто прячет большевиков, — расстрел, кто помогает немцам — тем награда. Плохо, что ее направили в Жлобин. Тут бы я помог.

— Обыск делали ваши полицейские, — заметила Лида.

— Знаю. И ничего не нашли. Нужно подумать, как сделать, чтобы отпустили.

Василь взял девушку за руку, вздохнул.

— Вася, — попросила Лида, — будь другом, сделай. Ты же знаешь, у нас никого нет. Сколько будет стоить…

— Что? За деньги я ничего не делаю, ясно?

— Так, может, кому-нибудь придется сунуть.

— Это другое дело. Хотя — не нужно никакого выкупа. Как вы будете жить без отца?

Ему стало очень жалко девушку. Чуть не сказал, что даже в полицию пошел из-за нее, но удержался.

Хозяйка вернулась с бутылкой самогона и пригласила к столу. Василь выпил рюмку, другую. И вскоре парня словно подменили. Начал клясться в большом уважении к Марии, чуть слезу не пустил по ее сыну.

— Будь Володя здесь, я как друга взял бы его к себе во взвод. Он же умница, а мне дали каких-то оболтусов, вот и командуй ими. Да и начальник у нас дурак, долго не продержится. Ездил я с ним в город к коменданту. По дороге говорю: там не поймут, кто из нас начальник, у тебя повязка на рукаве и у меня. И посоветовал достать из сумки еще две повязки, нацепить через плечо на грудь. Представляете? Послушался! Так и ввалился в комендатуру! Меня смех душит, а он голову задрал и шагает. Вдруг выходит какой-то человек из кабинета и спрашивает, кто он такой. Отрапортовал: «Начальник полиции Яков Кичка!» Тот схватил дурня за повязки да как трясанет, а я боком, боком на улицу выскочил. На обратном пути он со мной всю дорогу не разговаривал… Ой, зря я разболтался. Мы подписку давали никому ничего не рассказывать, но я вам верю, тетенька, я вас люблю. Я и Лидину маму люблю и освобожу ее. А Лида — она хитрая. Тайком сговорилась с Миколой в пединститут уехать. Если бы вы знали, как я переживал! Хорошо, что жизнь изменилась, Лида, твоя мать через неделю может оказаться дома, но все зависит от тебя.

— Ты молодец, Василь. И отец и мать у тебя хорошие… Все же свои люди, нужно жалеть друг друга, — заметила Мария.

— Советская власть не давала моему отцу хорошо жить, а он это умеет. Мы все умеем, скажете, не так?

— Так, так, — согласилась хозяйка. — Вас тут и сравнить не с кем. Ты, наверное, слышал — отдадут твоему отцу землю, которая была у вас до колхоза, или нет?