Читаем Дублин полностью

Пинчер шагнул на мост. Там никого не было. Доктор пошел на другую сторону. Его длинные худые ноги были, слава Богу, до сих пор сильны. Ветер, летавший над водой, холодил его щеки. Пинчеру нравилось это ощущение. А через несколько мгновений он заметил двух джентльменов, которые тоже ступили на мост и шли теперь ему навстречу. Они, безусловно, также решили предпринять прогулку для здоровья. Тот, что повыше, был одет в темно-зеленое, а тот, что пониже, — в красновато-коричневое. Доктор дошел до середины моста. Встречные быстро приближались к нему. И тут доктор увидел, что невысокий мужчина — Томас Уэнтуорт.

Да, это действительно был ирландский лорд-наместник. Он носил усы и аккуратную, маленькую треугольную бородку, не скрывавшую его чувственных губ. Опухшие глаза лорда посматривали воинственно и угрюмо. Темно-каштановые волнистые волосы были хорошо уложены, однако казалось, что в любой момент они могут агрессивно вздыбиться. Грубый человек, которому король даровал власть, подумал Пинчер. Уэнтуорт узнал доктора и направился прямиком к нему. Увернуться от встречи было невозможно. Уэнтуорт остановился в трех шагах от Пинчера и уставился на него. Его спутник в зеленом, один из чиновников из Дублинского замка, тоже замер на месте.

— Доктор Пинчер.

Пинчер напряженно склонил голову. Уэнтуорт продолжал грубо таращиться на него, как будто что-то обдумывая.

— У вас есть в аренде земли в Южном Ленстере?

— Есть.

— Хм…

И с этими словами лорд-наместник прошагал мимо Пинчера. Мужчина в зеленом поспешил за ним.

Пинчер, онемев, застыл на месте. Потом сделал несколько шагов и опять остановился. Ему хотелось развернуться и пойти домой, но это значило идти следом за Уэнтуортом. И потому доктор все же перешел через реку и не поворачивал обратно до тех пор, пока Уэнтуорт не исчез из виду. И лишь тогда, дрожа от ярости и досады, поспешил домой.

Он понимал, что это значит. Да, Уэнтуорт вел себя оскорбительно, однако доктор не воспринимал это как нечто личное. Этот человек всегда был таким. Лорд-наместник, разумеется, был занят собственным обогащением. А что еще делать человеку такого положения? Но возможно, впервые со времен Стронгбоу, который явился в Ирландию четыре с половиной столетия назад, представитель короля на острове действительно желал и старался увеличить доход своего повелителя.

Не проходило и месяца без того, чтобы Уэнтуорт не отбирал у кого-нибудь землю или аренду. Чаще всего страдали от этого новые английские поселенцы. Но ведь было правдой и то, что колонизаторы частенько захватывали куда больше земли, чем им было положено по закону, и Уэнтуорт заставлял их платить. Часть таких лишних земель снова отдавалась в аренду, чтобы корона получала свои деньги, часть продавалась. И если все эти правила сначала прилагались к землям короля, то потом они коснулись и церковных земель. Церковная аренда отбиралась или переоформлялась с новой и безжалостной деловитостью. И вот теперь, похоже, алчный взгляд лорда-наместника упал и на небольшое имение доктора Пинчера в Южном Ленстере.

В последние годы Пинчер не оставлял эту землю без внимания. С тех самых пор, как его выпустили из тюрьмы, он раз в год отправлялся на юг, когда погода выпадала хорошей, и проверял, как идут дела на юге Ленстера, и, конечно, навещал свой приход в Манстере, где обычно читал проповедь и занимался счетами. В целом доходы были вполне приличными, и доктор мог даже немного увеличить жалованье викарию. Но пока что в Ленстере была вырублена только часть леса.

Аренда доктора была абсолютно законной. Договор подписан и скреплен печатью на годы вперед. Конечно, плата была невероятно низкой, но законной. И доктору даже на миг не приходило на ум, что его законные владения могут стать интересными грубому и примитивному Уэнтуорту. Он хочет меня раздавить, думал Пинчер, и только что сообщил об этом. А если Уэнтуорт преуспеет и Пинчер потеряет свой доход, то что будет в итоге? Уэнтуорт получит больше денег, чтобы тратить их на свои проклятые свечи, золотые алтарные покровы и папистские обряды в соборе Христа, с горечью думал доктор. Он был настолько расстроен, что даже не в силах оказался пройти мимо собора Христа, а вместо этого повернул к Деревянной набережной. По крайней мере, одно было совершенно ясно, решил доктор. Прежде чем Уэнтуорт отберет у меня все, я обстригу то место догола.

В общем, он пребывал в расстроенных чувствах, когда, дойдя до своего жилища, увидел Джереми Тайди и его сына Фэйтфула, терпеливо ожидавших его.