Читаем Дублин полностью

Еще более ободряющим выглядело то, что два дня спустя Элиза заехала к ним и сообщила Джорджиане:

— Луиза просто очарована Патриком.

— А то, что у него нет состояния?

— Это можно и не заметить.

— А его религия?

— Само по себе это не так уж важно. Хотя, уверена, ей бы не захотелось, чтобы ее дети страдали от невыгод положения католиков, вне зависимости от их рождения.

— Ну, — заметила Джорджиана, — нам придется подождать и посмотреть, что Патрик решит делать.

За две следующие недели Патрик дважды нанес визиты Луизе в ее доме. А потом заявил, что ему хочется съездить в Уэксфорд.

Он отправился в Маунт-Уолш в повозке, нагруженной книгами для библиотеки, которых он успел купить немало.

— Он весьма основательно занялся нашим делом, — одобрительно сказал Джордж.

Патрик провел в имении неделю, а поскольку работа в библиотеке вряд ли занимала все его время, Джорджиана предположила, что он может встречаться с Джейн Келли. Неужели знакомство с Луизой заставило его вернуться к девушке-католичке в Уэксфорде? Пытался ли он разобраться, куда больше склоняется его сердце? Потом Джорджиана услышала, что Патрик вернулся, но какое-то время к ней он не заезжал. Она, наверное, с нетерпением ждала бы новостей, если бы ее не отвлекло в тот момент другое событие.

— Нас разбили в Америке. Корнуоллис капитулировал.

Эту весть принес Дойл. Джордж и Геркулес уже через час одновременно явились в парламент.

Что это означало? В течение зимнего сезона в Дублине почти ни о чем другом и не говорили. Означала ли капитуляция Корнуоллиса у Йорктауна конец всей истории? Отправит правительство новые войска или все колонии теперь окончательно потеряны? Джордж ни в чем не сомневался с того самого момента, как узнал эту новость.

— Нет, продолжать у них духа не хватит. Америка потеряна.

А Геркулес погрузился в угрюмость.

— Если американские повстанцы победят, то ирландские бунтовщики тут же последуют их примеру, — решил он.

И действительно, уже говорили, что добровольцы в Ульстере собираются на торжественные митинги и требуют независимости.

Патрик так и не появился в их доме до самого января, когда сообщил, что едет по делам в Лондон.

— А заодно поговорю с некоторыми книготорговцами для тебя, — сказал он Джорджу.

Когда Джорджиана спросила его, встречался ли он с Джейн Келли или с Луизой, Патрик ответил, что виделся с обеими, но явно не желал говорить на эту тему.

— Что бы Патрик ни решил, он явно не хочет, чтобы ты об этом знала, — смеялся ее муж.

И это, учитывая, как много усилий приложила Джорджиана к обоим случаям, она сочла весьма несправедливым. А дочь Элиза только и могла ей сказать, что Патрика как будто терзают сильные сомнения. Джорджиана решила: это наверняка из-за религии.

Патрик отсутствовал несколько недель. Может быть, он просто прятался от них в Лондоне? Возможно. А тем временем волонтеры в Ульстере устроили огромное собрание в городе Данганноне.

— Они издали манифест, призывающий к независимости, и поклялись не голосовать за любого из кандидатов в парламент, кто не поддержит их, — сообщил жене Джордж. — Это снова настоящий Ковенант.

Потом, уже в конце марта, пришли новости из Лондона.

— Лорд Норт и его правительство ушли в отставку. Английский парламент уступил Америке. Король Георг угрожает отречением.

А вскоре после этого к ним явился бледный как смерть Геркулес.

— Король остается, но в Лондоне будет новое правительство. И в него войдут эти чертовы виги! И ваш проклятый дружок Ричард Шеридан получает министерскую должность! А вы знаете, что он заявил в английской палате общин? Что власть Англии над ирландским парламентом — это тирания и узурпация! Да, именно в таких словах! — Геркулес покачал головой. — Похоже, весь мир просто сошел с ума.

Сошел мир с ума или нет, но всем уже стало ясно, что близятся огромные перемены. Поскольку партия вигов теперь имела власть в Англии, а ульстерские добровольцы отправили своих представителей с манифестом по всей Ирландии, патриоты получили столь блестящие возможности, каких не бывало прежде. И к отвращению Геркулеса, хотя он ничуть и не удивился, Граттан немедленно сделал ход в дублинском парламенте, требуя независимости ирландского парламента от короны.

— У нас останется один с англичанами король, — заявляли патриоты, — но мы требуем достоинства самостоятельной нации.