Читаем Дублин полностью

— У них был мальчик, после девочек, но он умер. Это викарий мне рассказал. А Лоу никогда об этом не упоминает. И после смерти сына он как будто изменился. Он любит дочерей, я уверена, но не возлагает на них особых надежд. — Кузина Барбара усмехнулась. — Зато мать очень на них рассчитывает. Так скажи мне, — с искренним любопытством спросила она, — как ты рассчитываешь заманить эту мамашу в свои сети?

Исаак Тайди оглядел все вокруг. Это было за три недели до великого исполнения «Мессии». Тайди и вообразить не мог, что понадобится герцогу ради такого события, но этим вечером лорд-наместник давал бал в Дублинском замке в честь Дня святого Патрика, и Тайди трудился не покладая рук вплоть до этого утра.

Он знал, что кое-кто думал, будто он свихнулся, когда решил уйти от настоятеля Свифта. Но ведь это решение далось Тайди нелегко. Однако здоровье настоятеля постепенно ухудшалось, а вместе с ним и характер. Он даже поссорился с Шериданом и прогнал его прочь. По мере того как жизнь Свифта становилась все более ограниченной и мрачной, Тайди начинал понимать, что мало чем может быть полезен настоятелю.

— Если, конечно, я не хочу кончить тем, что стану его сиделкой, а я этого не хочу, — объяснил он своим родным.

И в то же самое время он услышал о месте, открывшемся в доме нового лорда-наместника, и его туда сразу взяли! К изумлению Тайди, с ним разговаривал сам герцог.

— Мне бы не хотелось, чтобы обо мне говорили, будто я сманил тебя у настоятеля собора Святого Патрика, — откровенно сказал герцог.

— Клянусь, ваше сиятельство, я уже от него ушел! — твердо заявил Тайди.

И действительно, решив, что ему может повезти, он уволился от Свифта как раз этим утром.

Кое-кто мог подумать, что новая служба Тайди стала шагом вниз. Он ведь определенно не был дворецким. Дворецкий у герцога был. Но Тайди стоял сразу за дворецким, над легионом позолоченных лакеев, с важным видом расхаживавших по огромному дому герцога. Но он не был уже старым доверенным слугой, он был новичком. И никто, конечно, не трудился называть его мистером Тайди. Но он был готов терпеть эти мелкие проявления неуважения, потому что, перейдя к герцогу, он перешел из маленького частного дома во дворец могущественного властелина.

Тайди с гордостью объяснил своей семье:

— Выше, чем этот герцог, во всей Ирландии никого не найти.

И если бы ему когда-нибудь удалось подняться до должности дворецкого, он бы встал выше всех несвободных граждан Дублина. Поэтому Тайди вел себя осторожно, перестав бросать презрительные взгляды на тех, кто не был джинтри, и с навязчивой вежливостью старался быть полезен и тем, кто стоял выше его, и тем, кто стоял ниже. И для своей ограниченной натуры он действительно был очень умен.

Исаак Тайди был счастлив. Через какое-то время должны были начаться танцы. Большой зал Дублинского замка выглядел потрясающе. Великая перестройка ирландской столицы все еще продолжалась, и теперь процесс дошел и до потрепанного древнего замка. Работы начались с величественной церемониальной лестницы и с ряда парадных залов, которые теперь могли соперничать с лучшими залами Европы. Огромный главный зал, еще не подвергшийся переделке, иногда использовался так, как в этот день, но декораторы даже его сумели превратить в просторный классический храм всех богов. И общество собралось блестящее. Лорды, леди, джентльмены — да, действительно присутствовал весь высший свет. Многие лица были знакомы Исааку Тайди. Если кто-нибудь хоть раз посещал одну из резиденций герцога, Тайди старался запомнить этого человека. И пока взгляд Тайди блуждал по залу, он даже заметил в дальнем его конце веселое лицо Фортуната Уолша.

Что до самого Тайди, то ведь и он был здесь, и его все могли видеть. Он стоял всего в каком-нибудь футе от герцога Девонширского, ожидая личных распоряжений. Тайди даже позволил себе чуть заметно улыбнуться, посмотрев на свои безупречно начищенные ботинки. И в этот момент блаженства он не заметил, как Уолш кивнул кому-то из компании герцога.

Через несколько мгновений герцог жестом подозвал Тайди. Тот мгновенно скользнул к нему. И был чрезвычайно удивлен, когда ему велели позвать Фортуната Уолша.

Любой бы сразу заметил Тайди, шедшего через зал: отчасти потому, что каждый краем глаза наблюдал за компанией герцога, отчасти потому, что, когда стройный, напудренный слуга отправился куда-то прямо через центр зала, леди и джентльмены расступались перед ним. Как уж тут было не заметить… И каждый на этом балу, конечно, гадал, к кому именно идет слуга.

И не в самую последнюю очередь интересовалась этим Элиза, жена Генри Лоу, торговца полотном.

Элиза сильно удивилась, когда некая леди, с которой она была не особенно хорошо знакома, поинтересовалась, не хочет ли Элиза пойти с ней на бал к лорду-наместнику. Муж леди был в отъезде.

— А я не хочу идти туда одна, — пояснила леди.

Секретарь лорда-наместника ничего не имеет против такой замены, заверила она Элизу.

— Но вдруг кто-нибудь пригласит меня танцевать? — с испугом спросила Элиза.

— Вы пойдете танцевать, конечно, — засмеялась леди.