Читаем Дублин полностью

А увидев Уолтера, бывшего намного старше, солдаты тут же стали называть его дедушкой. Когда малышка спросила, почему они его так называют, ей объяснили:

— Ты разве не знаешь, Мэри, что это твой дедушка? Он всем дедушка.

Девочка обратилась к отцу за разъяснениями, и трактирщик весело ответил:

— У большинства детей есть только два дедушки, Мэри, но тебе повезло — у тебя их три.

После этого малышка пожелала весь вечер просидеть на коленях Уолтера.

Армия Кромвеля появилась на следующий день, с юга. Уолтер наблюдал за ее приближением с городской стены. Пока солдаты разбивали шатры на склонах напротив, наблюдатели подсчитали, что Кромвель привел около двенадцати тысяч человек. К следующему утру стало понятно, что артиллерия еще не подтянулась.

— Наверное, он отправил ее морем, — сказал солдатам Астон. А при непрекращавшемся ветре прибрежные воды были весьма опасны. — Если нам повезет, его грузовые корабли могут и потонуть.

Без пушек Кромвель ничего не мог поделать с их крепостью.

Следующие дни прошли до странности тихо. Товарищи Уолтера пытались научить его хотя бы основам боя на мечах и военной тактики, но без особого успеха. А остальное время он просто бродил по городу.

Две части города, расположенные по разные стороны глубокой реки, были полностью обособлены и обнесены стенами, но соединены прочным подъемным мостом с северной стороны, который можно было очень быстро поднимать и опускать. В южной части города, меньшей по размеру, имелся высокий холм с небольшим укреплением на вершине и церковь со шпилем, откуда велось наблюдение. Северная часть города, с узкими средневековыми улочками и садиками, аккуратно огороженными каменными и живыми изгородями, была очень приятной. Уолтер иногда сажал малышку Мэри себе на плечи и брал с собой на прогулку.

В течение этих дней Астон не раз высылал небольшие отряды, чтобы потревожить врага. Однажды Уолтера отправили с каким-то поручением к командиру, а когда он вернулся, то обнаружил, что в его отсутствие товарищи отправились на вылазку. Ему никто ничего не сказал, но Уолтер понял, что товарищи просто берегут его, и почувствовал себя униженным, в особенности после того, как несколько человек не вернулись.

В другой день из крепости вышел большой отряд, но люди Кромвеля устроили им засаду и перебили всех. После этого вылазок почти не было. Но Астон не терял уверенности. Как-то днем, встретившись на крепостной стене с Уолтером и кем-то из его товарищей, он задумчиво посмотрел на шатры на склоне напротив, а потом живо повернулся к солдатам:

— Они не смогут проломить стены, а близится зима. И после того, джентльмены, у меня будет два союзника, которые наверняка побьют их. — Он улыбнулся. — Полковник Голод и майор Болезнь. Они будут сражаться с Кромвелем на моей стороне, уверяю вас, пока он будет сидеть там под дождем. Так всегда случается, рано или поздно, когда в Ирландии начинается какая-нибудь осада.

А в самой Дроэде тем временем жизнь текла тихо и спокойно. Кромвель стоял на южной стороне реки, а поблизости не было ни одного места, где реку было бы легко перейти. Многие горожане ушли, что означало: тех запасов продовольствия, которые продолжали подвозить через ворота на северной стороне, хватит на более долгое время. Астон привез с собой нескольких католических священников, и они служили мессу для католиков в большой церкви. И это хорошо, думал Уолтер. Приятно видеть, что древняя церковь снова служит истинной вере.

На седьмой день в Бойн вошли грузовые корабли Кромвеля, доставившие пушки. Уолтер наблюдал за тем, как их волокут на позиции. Одни — на склоны, смотревшие на город, другие — ниже, перед южной стеной. На следующее утро из лагеря Кромвеля прискакал верховой с посланием.

Оно было кратким и по существу. Чтобы предотвратить то, что пуританский джентльмен называл «потоками крови», Кромвель предлагал гарнизону сдаться. А если они откажутся, «то не будет причин проклинать меня», так он закончил.

Понять значение этого послания было нетрудно. Законы войны были древними и жестокими. Если осажденный город пользовался шансом и сдавался, его гарнизон мог спасти себе жизнь. Если осажденные отказывались, а город был взят, пощады ждать не приходилось. Нападавший генерал имел право убить всех сражавшихся. Обычно стороны приходили к соглашению еще во время осады, но защитники крепости отлично понимали, чем рискуют: если они откажутся, то могут лишиться жизни.

Но Астон был уверен. Стены Дроэды никогда прежде никто не мог пробить. И вскоре все услышали:

— Предложение отвергнуто.

Уолтер стоял на стене, глядя на орудия врага, когда прогремел первый залп. Уолтера охватили волнение и страх, когда он услышал свист летевших мимо ядер. К его удивлению, они не ударились о стены, а врезались в высокий шпиль церкви позади, и со стен посыпался дождь обломков штукатурки.

Через несколько мгновений второй залп еще раз ударил по шпилю. Похоже, враг выбрал его как цель для тренировки.