Читаем Дубай. Наши в городе полностью

Дубай. Наши в городе

Что вы станете делать, оказавшись в чужой стране без средств к существованию? А если вы женщина, а страна, где вы оказались Арабские Эмираты? Реальные истории, из жизни героев, которым удается побывать там, куда туристов не приглашают, и увидеть то, чего никогда не покажут по телевизору. Как проходят пышные арабские свадьбы и тяжбы в шариатском суде, съемки индийского кино и сеанс ясновидения в пустыне… Вся правда о том, как выжить в чужой стране, используя наше непобедимое чувство юмора. О том, как выйти замуж за араба, выйти из арабской тюрьмы и остаться после всего этого человеком. Содержит нецензурную брань.

Ив Абьян

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Эта книга посвящается замечательному педагогу, чудесной женщине и мастеру своего дела – Марине Римовне Юсуповой, чьи волшебные подзатыльники, по-настоящему заставляют задуматься не только над своим поведением, но и над вечными простыми истинами или… написанием книг.

Человеку, который из уважения к искусству, сдерживал смех и слезы умиления, взирая на наши первые творческие порывы. Надеюсь, ей не придётся сдерживаться в этот раз, и она от души посмеется, читая эту книгу.

С любовью и благодарностью, за все полученные знания и бесценные минуты общения.

Ив Абьян




Я вам расскажу историю о Джохе.

Однажды встал Джоха, чтобы проповедовать людям, и сказал:

Вы знаете, что я вам скажу?

Люди сказали:

Нет, мы не знаем.

Тогда вы невежды, и я с невеждами говорить не хочу.

И ушел от них.


Эмираты…Как много в этом слове, для сердца русского…

Почти у каждого человека есть свои, незримые связи с этой волшебной страной. У одних – приобретённая недвижимость, у других – прибыльный бизнес. Кто-то оставил здесь миллионы долларов и миллионы нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются. Другой – приобрел бесценный опыт, незабываемые воспоминания. Третий – сексуальные приключения или же, знакомства с местными органами власти. А особо «везучие», навсегда покинувшие эту страну с неприятной пометкой в паспорте, увезли с собой память о пребывании в местах, не столь удаленных от города, всего в двадцати пяти километрах, с высоким забором и колючей проволокой. Есть даже те, кто никогда не был в этой чудесной стране, но с восторгом раскупает на рынках китайские товары, с пометкой на упаковке: «Made in UAE». Поверив сотруднику магазина, предложившего купить электрический чайник из Эмиратов, человек спешит домой, чтобы вскипятить воду в этом самом чайнике и, заварить себе лапшу, с громким названием «Dubai». И вот он уже почти счастлив от такого странного, но для него, вполне реального, прикосновение с этой страной.

Сейчас уже никого не удивишь поездкой в Эмираты. Изображения архитектурных красот можно найти на любом буклете туристической фирмы. Благовония и арабские масла пользуются популярностью, а работать в Эмиратах, особенно в крупных корпорациях стало престижным и, даже, завидным занятием. Учиться в Эмиратах, жить в Дубаи, работать в Абу Даби – все это предел мечтаний одних и обыденная реальность других. Эта маленькая страна, по сути, миниатюрная модель мира, вместившая в себя все грани жизни разных, очень разных людей. Роскошь и нищета, множество школ и невозможность получать образование, умопомрачительные празднества и тюрьмы с узаконенными телесными наказаниями. Миллионеры и мизантропы… Глубоко религиозные люди и сексуальные извращенцы. Все, что вы только могли бы себе представить! Здесь можно найти любые приключения на любую часть вашего тела! Снег посреди лета? Пренеприменно с пингвинами, и чтобы весь год, в то время, как круглый год лето? Да, пожалуйста! Есть и такое. Любой каприз за ваши деньги! Тут годами живут люди, которые не знают ни одного слова на арабском языке. Просто они с этим никогда не сталкивались – учились в русской школе, общались с европейцами. Это их собственный мир внутри ОАЭ. А есть и такие, кто ни разу не окунул ноги в Персидский залив. Работа – общежитие, общежитие – работа… И так круглый год они живут в этой реальности и для них Эмираты – это изнуряющая жара и то, что они видят из окон автобуса, везущего их на работу. Какая же она, на самом деле, жизнь в этой стране? Попробуем заглянуть под абаю этой красавицы? Ведь если что-то сокрыто от наших глаз, всегда возникает искушение или, хотя бы, простое любопытство узнать, что там внутри. Разумеется, каждый видит ее по-своему и у каждого, о ней, своя история. Мы попробуем разглядеть ее изнутри, глазами тех, кто прожил здесь ни один год и испытал на собственной шкуре все «прелести», которые недоступны ни одному туристу!

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное