Читаем Друзья Мамеда полностью

И вот наконец я сам себе хозяин. Резец у меня в руках. Сейчас вспыхнет синий огонек. Поднесешь его поближе к детали, которую надо разрезать, и он мгновенно выжигает в ней щель, насквозь прожигает металл, толстую чугунную плиту. Нужно только внимательно следить, чтобы пламя двигалось точно по намеченной линии, иначе деталь будет испорчена и пойдет в брак. Мой учитель не раз напоминал мне об этом и советовал: «Тверже держи резец, двигай его быстро и равномерно». Когда он сам работал, а я смотрел, казалось, что это не так уж сложно. Резак в его руках был послушен. Линия разреза точно совпадала с линией, прочерченной мелом. А у меня поначалу дрожали руки. И хотя я старался делать все, как мне советовал мой учитель, линия получалась неровной, и ему приходилось исправлять мою работу. Но он не сердился, а говорил: «Ничего, ничего, не робей, парень». И вот теперь он доверил мне работу, а сам ушел. Я поднес головку резца к дымящемуся фитилю и стал осторожно поворачивать газовый кран. Вспыхнул огонек. Но пламя желтое, с копотью. Значит, нужно повернуть кислородный кран. Вдруг что-то внутри резца захрипело, закашляло. Из головки полетели искры. Растерявшись, я стал вертеть то газовый, то кислородный краны, но резец продолжал хрипеть. Вдруг я сквозь толстую перчатку почувствовал, что он нагревается. И тут на моих глазах лопнул кислородный шланг. Я знал, что это опасно, но никак не мог сообразить, что надо сделать. Хорошо, что вернулся мой учитель. Он сразу же понял, в чем дело. Бросился к кислородному баллону и отключил редуктор, регулирующий давление. Лицо у него было встревоженное и сердитое. Он стал мне выговаривать. Ведь он предупреждал меня, что надо следить за давлением в кислородном шланге! А я не отрегулировал редуктор. Кислород хлынул мощной струей, сбил пламя…

— Хорошо еще, что так обошлось, — говорил мой учитель, — а то бы мог произойти обратный удар, как мы его называем. Струя кислорода прижала пламя к головке резца, поэтому резец и стал нагреваться. Еще немного, и кислород мог попасть в ацетиленовый шланг. Газ потек бы в обратном направлении, к баку с карбидом. Это мы и называем обратным ударом. Загорелся бы ацетилен, а тогда жди взрыва. Поэтому, когда работаешь с карбидом, нельзя курить. Теперь понял, что надо быть осторожным? — спросил он, уже мягче взглянув на мое испуганное лицо. — Мог без руки остаться.

Вот какое происшествие случилось со мной на новом месте работы. И все же мне нравилась моя новая профессия. Держа в руке резак с синим огнем, я чувствовал свое могущество. И снова мне приходила в голову мысль: хорошо бы увидел меня за этой работой кто-нибудь из нашего аула. Аульские ребята, если рассказать им, наверное, и не поверят. Будут считать, что я все выдумал. Но я говорю правду. Замечательная это профессия — газорезчик. Хоть я и научился обращаться с резаком, но делаю пока самые простые операции. А есть такие рабочие, настоящие мастера своего дела. Они выполняют очень сложные операции. У них и резаки другие — на колесиках, чтобы легче было резать затейливые фигурные линии. Даже днем это красивое зрелище — газорезка и сварка. А в вечернюю смену и вовсе замечательно! Кажется, что на земле зажглись синие звезды.

Всем нам, конечно, выдали защитные маски. Надели их ребята, и теперь не узнаешь, где кто. Вот на другом конце барабана трудится какой-то рабочий в ватнике. Работает быстро и ладно. Я даже подошел поближе, залюбовался, как точно двигается его резец. Наверное, старый, опытный рабочий. Но рабочий, закончив резать плиту, снял шлем, вытер с лица пот, а я с удивлением узнал Колю. Только Леню по-прежнему можно было узнать. Даже если он был в маске. Он такой высокий, широкоплечий, что его ни с кем не спутаешь.

Не знаю, почему мне взбрело в голову работать без маски. Может, мне хотелось, чтобы ребята, а главное, девочки, проходившие мимо, видели, что это работаю я, а не кто-нибудь другой. Ведь я теперь хорошо научился работать. Сам Петрович похвалил меня. А девочки как раз неподалеку очищали от ржавчины металлические формы. Слышно было, как они перебрасывались шутками и смеялись. И Валя там была, и Салимат, и Зина. Она теперь тоже работала на стройке вместе со всеми. Я снял маску, посмотрел в ту сторону, где работали девчата, а потом снова принялся резать плиту, стараясь быстро и ровно вести резец по меловой линии. Получалось у меня неплохо. И хотя девушкам вряд ли было видно, как тут у меня идут дела, я представлял себе, что они заметили меня и говорят друг с дружкой.

«А вы заметили, какой молодец Мамед?» — спрашивает Салимат.

«Да, конечно, — отвечает Валя, — он очень ловко работает. Посмотри, Зина».

«А где он, Мамед? Ведь все в шлемах и никого нельзя узнать».

«Да вот он, Мамед, на верхней площадке. Маску снял. Видишь?»

«Вижу, вижу, — говорит Зина. — И вправду молодец, не хуже Лени работает».

«Не хуже», — соглашается Валя.