Читаем Друзья до смерти полностью

— Узнаете ли вы людей или места на снимках? — спросила Пия. — А вот подружка вашего сына, вы ведь ее знаете, да?

— Конечно, я знаю Свению, — ответил Бок. — И Лукаса ван ден Берга. Кое-кого я узнаю, но не смогу назвать по имени.

— А вы можете назвать имя друга, у которого жил Йонас после того, как ушел из дома?

Бок просмотрел фотографии и ткнул в одну, поморщившись.

— Вот у этого, у Тарека Фидлера.

Пия посмотрела на снимок и узнала молодого человека с немного азиатскими чертами лица и длинными до плеч черными волосами; это он увез в фургоне Эстер Шмит в субботу утром от руин сгоревшего дома. А потом Пия видела его вечером того же дня в Кенигштайне в Бурге.

— У вас были не очень хорошие отношения с сыном, не так ли? — спросил Боденштайн.

Бок помедлил с ответом.

— В последние месяцы Йонас сильно изменился. — Он провел рукой по осунувшемуся лицу. — Раньше он любил спорт, отлично играл в теннис, увлекался парусным спортом. На выходные мы часто уезжали на горных велосипедах. Но с тех пор как он познакомился с этим Тареком, все перестало его интересовать. Он постоянно торчал у компьютера и говорил только о зарабатывании денег.

— Вам не нравился друг вашего сына? — уточнила Пия, поскольку Бок выглядел почему-то напряженным.

— Нет. — Он потянул ей фотографии. — Он сразу не вызвал у меня симпатии. У Йонаса всегда было много друзей, но в какой-то момент все разговоры вдруг стали вертеться только вокруг Тарека. Когда я узнал, что этот Тарек хочет устроиться к нам системным администратором, я отнесся к нему с подозрением.

— Почему? — спросила Пия.

— У меня сложилось впечатление, что он на самом деле интересуется вовсе не моим сыном, он использует Йонаса в каких-то своих целях. — Бок немного помолчал и продолжил: — Мы приняли на работу другого претендента. Тогда они с Тареком пришли к нам домой. Они не хотели понимать, что я не могу оспаривать решения о подборе персонала. Йонас потребовал от меня, чтобы я принял Тарека.

— Но вы этого не сделали, — догадалась Пия.

Бок взглянул на нее.

— У меня есть начальник отдела персонала, и он знает, что делает. Если он не хочет принимать Тарека, значит, у него есть на то причины. Мы никого не возьмем только потому, что он — приятель моего сына. Это я и сказал Йонасу и Тареку.

— И из-за этого вы разошлись.

— Не сразу. Я потребовал данные о соискателях и выяснил, что у Тарека вообще нет никакой квалификации, чтобы претендовать на место. Ни законченного образования, ни опыта работы по профессии. Я предложил ему поработать в колл-центре или на стройке, если уж ему так нужна работа. Но он не захотел. Он держался довольно нахально и даже угрожал мне.

— Ого! И что же он сказал?

— Деталей я не помню. Он оскорбился и явно почувствовал себя униженным. Я коротко и ясно дал ему понять, чтобы он больше не появлялся в моем доме.

— И как на это отреагировал Йонас?

— В полном соответствии с тем, как его настроил Тарек. — Лицо Бока помрачнело. — По поводу и без повода он кричал всюду, что не хочет иметь со мной ничего общего и его будущее вовсе не в том, чтобы быть инженером или владельцем предприятия, он хочет стать биологом.

— И тогда вы его выгнали, — заметила Пия.

Доктор Карстен Бок посмотрел на нее, и в его ледяных голубых глазах не мелькнуло ни искры тепла.

— Нет, — возразил он. — Я его не выгонял. Йонас ушел сам.

Комната Йонаса находилась на втором этаже и размером была почти с дом Пии. На самой большой стене висела огромная, размером три на шесть метров фотография с панорамным видом на Келькхайм и Кенигштайн. Между лесами и полями протянулась красная линия.

— Что это такое?

Пия отступила на пару шагов, чтобы охватить взглядом всю картину.

— Результат компьютерного моделирования новой планируемой трассы В-8, — ответил Бок, стоявший в дверях.

— Это ваши инженеры разработали?

Пия была под впечатлением. Все детали совпадали: дома, монастырь Келькхайма, кенигштайнский Бург, имение Боденштайнов, учебный центр Дрезденского банка в Бангерте — все выглядело как на фотографии.

— Нет, — горько сказал Бок. — Это сделал мой сын. Не для меня, а для своих новых друзей — противников В-8.

Он снова провел рукой по лицу. На мгновение Пия даже поверила, что этот человек даст волю чувствам и заплачет, но в ту же секунду он взял себя в руки.

— Где компьютер Йонаса? — спросил Боденштайн, показав на письменный стол.

Там стоял плоский монитор, но кабель, к которому должен был быть подключен компьютер, просто лежал сверху.

— Видимо, он его забрал, когда уходил из дома.

Боденштайн выдвинул ящик письменного стола. Куча мелочей, школьные учебники, DVD-диски — ничего особенного. Он достал и открыл пару книг. Из одной выпали потертые фотографии. На всех была девушка с длинными светлыми волосами, которую крепко обнимал мужчина. Мужчину узнать было невозможно, потому что кто-то закрасил ему лицо фломастером.

— Вы не против, если я заберу эти снимки? — обратился Боденштайн к доктору Боку.

Тот лишь поднял брови и пожал плечами, даже не взглянув на фотокарточки.

— Вы одобряли взаимоотношения своего сына со Свенией? — спросила Пия.

— У них не было ничего серьезного.