С этой целью мы намеренно избрали область на северо-востоке Франции, поскольку она находится в той части Европы, где, как мы уже говорили, на протяжении двух тысячелетий, охваченных нашим обзором, имели место далеко идущие культурные сдвиги. Французский департамент Уаза, о котором пойдет речь, в неолитическую эпоху относился к провинции, занимавшей Северо-Восточную Францию, Бельгию и некоторые области Англии и получившей весьма удачное название «кремневой культуры». Бронзовый век в этой провинции стал прямым наследником и продолжением этой культуры, изменившей свой облик с появлением металлических орудий; а первым важным изменением стало проникновение галльштаттской культуры. За этим последовало нашествие кельтов и появление своеобразной местной кельтской культуры (марнской культуры), ход развития которой был прерван и видоизменен пришельцами-германцами. После этого наступила эпоха римского владычества.

В этой области не ожидалось бы найти свидетельства сохранения традиций, присущих кремневой культуре, однако нам кажется, что такие данные появятся. В развалинах небольшого галло-римского храма в Алаттском лесу близ Санлиса (Уаза) [80]было найдено двести или более приношений, включая некоторое число небольших, сделанных из мела голов, высота которых варьирует от 4 до 10 дюймов. Некоторые из них, как и многие другие приношения, были грубо вырезаны в подражание римскому стилю скульптуры, однако остальные выполнены вовсе не в римском стиле: лицо схематично представлено клинообразным носом, свисающим с изогнутой арки, выполненной горельефом, которая изображает линию бровей (рис. 13). Именно этот стиль, именно такая манера изображения лица в точности соответствует хорошо известным резным изображениям (рис. 14), найденным всего лишь в ста километрах у входа в доисторические погребальные пещеры в долине Пти-Морен; и хотя последние без сомнения датируются примерно 1500 г. до н. э., если не более отдаленной эпохой, а маленькие головки относятся к I–III вв. н. э., по нашему мнению, сходство стиля достаточно заметно, чтобы принять его за доказательство сохранения местной художественной традиции на всем протяжении этого времени. [81]

Рис. 13.Небольшие меловые головы (вотивные приношения), найденные на месте храма, Алатт

Рис. 14.Резьба на стенах доисторического пещерного захоронения, Марна (по де Бэ)

Подобная непрерывность местной традиции на фоне многочисленных этнологических и археологических перемен говорит о том, что в вопросе о развитии культуры мы должны учитывать не только влияния извне и чужеземные нашествия, но и воздействие genius loci,древнего и не подверженного изменениям духа сельской местности, который может сохранить древний образ мышления и поведение простого народа, рожденного на его почве. Мы должны помнить о том, что дух страны может одержать верх над всеми привнесенными идеями захватчиков и что религия, распространившаяся на обширных пространствах под влиянием одного народа, в определенных районах может принять местные черты, в значительной степени отличающие ее от той же религии на ее родине. В частности, этим объясняется такое положение дел, при котором друидизм признается чисто кельтским явлением и одновременно, так как он был создан на основе доисторических верований только некоторых провинций, в которые вторглись кельты, не считается общекельтской религией.

Глава III

История

Мы черпаем наши сведения о древних друидах практически полностью из случайных упоминаний античных авторов. Однако за единственным исключением все античные источники, на которые мы опираемся, были написаны после завоевания Галлии римлянами, и только в одном случае ссылка на друидов, и то чрезвычайно краткая, восходит ко временам греческой колонии в Массилии. Это означает, что все наши данные прямо или косвенно исходят из римских источников, и вполне естественно, что в них мы не найдем сколь-нибудь значительного объема информации. Ведь очевидно, что сведения из первых рук представляют собой исключение из правил даже у имперских историков и географов, и, следовательно, во всей литературе римского мира мы не можем ожидать ничего, кроме довольно туманных упоминаний об этом варварском жречестве.