Читаем Друиды полностью

Но это не относится к этрускам. По словам Полибия, кельты незадолго до своего первого вторжения в Италию поддерживали с этрусками постоянное общение, так что вряд ли можно отрицать возможное этрусское влияние на кельтскую систему мировоззрения в IV в. до н. э. или даже в еще более раннюю эпоху. В дополнение к этому мы должны учитывать явный эллинский характер этрусской цивилизации. Мы очень хорошо знаем, что к середине VI в. до н. э. этруски начали в массовом порядке подражать ионийским металлическим изделиям и в огромных количествах ввозить греческую керамику. Поэтому вполне вероятно, что торговые контакты этрусков с народами, жившими к северу от Альп, проложили путь влиянию греческого искусства в кельтских провинциях уже в VI в. до н. э. В любом случае эту возможность нельзя сбрасывать со счетов, говоря об определенном источнике греческого влияния, существовавшем в Массилии; ибо, как мы видели, вопрос о том, насколько тесными были связи массильских греков с кельтами в ранний период существования колонии, остается неразрешенным, в связи с чем мы и предположили наличие иного посредника, которое могло бы объяснить раннее греческое влияние, свидетельством которого в некотором отношении служит латенское искусство.

В III в. до н. э. господствующее положение на Итальянском полуострове завоевывает Рим, и первые десятилетия этого столетия были отмечены борьбой римлян с галлами за равнины Северной Италии. Поначалу варвары оказывали ожесточенное сопротивление, но к 196 г. до н. э. они полностью покорились римскому ярму, и с этих пор Рим начал свое победное шествие к положению мировой державы, подчинив себе на этом пути Грецию, Карфаген и Испанию. Галлия на некоторое время избежала подобной участи, но нападение варваров на Массилию заставило живших в этой изолированной колонии греков прибегнуть к римскому покровительству, ив 155 г. до н. э. к ним на помощь прибыли римские войска, начавшие череду войн, которые привели к образованию провинции Трансальпийская Галлия. К 120 г. до н. э. они захватили долину нижней Роны и создали все необходимые предпосылки для окончательного завоевания Галлии, осуществленного Юлием Цезарем.

Впоследствии мы еще вернемся к римскому завоеванию Галлии. Но в этой главе мы остановимся на уже сказанном, так как друидизм существовал уже до столкновения Рима и Галлии, и на данном этапе нам представляется неуместным усложнять и без того излишне обремененный подробностями обзор доисторической эпохи стран, в которых процветал друидизм.

Таким образом, в начале мы обратились к относительно статичному бронзовому веку, установив разделение Европы на несколько культурных провинций, и затем проследили образование на восточных границах Галлии западноевропейской цивилизации железного века, в которую из Центральной Европы влился новый элемент, представленный культурой полей погребальных урн и которая после галльштаттской фазы перешла в латенскую или кельтскую цивилизацию. Как мы видели, галльштаттская культура со временем распространилась по всем провинциям бронзового века, отчасти вследствие незначительных переселений народов, но главным образом в результате обычной торговли. Однако распространение латенской культуры шло гораздо более эффективно благодаря поразительной экспансии самих кельтоязычных племен. Мы полагаем, что друидизм зародился именно у тех кельтских народов, которые расселились в Галлии и Британии. Из других расовых групп мы упоминали лигуров и иберов, с которыми кельты столкнулись в Южной Галлии, а также германцев, которые оказывали непрестанное давление на кельтов с севера. И наконец, рассматривая более отдаленные пределы древнего мира, мы говорили о возможности влияния на кельтскую систему мышления в Галлии со стороны греков и этрусков.

Нам осталось сказать лишь несколько слов. Столь интенсивное обсуждение культурных изменений и передвижений народов может создать несколько искаженную картину, затемнив несомненную преемственность населения в доисторическую эпоху, а именно понятие преемственности играет важнейшую роль при рассмотрении столь сложного вопроса, как развитие религиозных представлений. Мы уже упоминали о благоприятных шансах для развития местных верований в Британии бронзового века, хотя и без полной уверенности, и нам хотелось бы привести один хороший пример многовековой сохранности местной традиции в отдельно взятой области, чтобы показать, что этот вопрос на самом деле достоин серьезного обсуждения.