Читаем Друг Кафки полностью

Вот так мы оказались вдвоем в моей комнате. И что мне было с ней делать? Кровать у меня одна. Я не пью. Мне нельзя. Но я вспомнил о бутылке коньяка, которую подарил мне приятель, и о залежалом печенье. Коньяк придал ей сил.

– Мадам, вы живете в этом доме? – спросил я.

– Нет,– ответила она.– На Уяздовском бульваре.

Я сразу понял, что она аристократка. Слово за слово, и я уже знал, что она графиня и вдова и что ее любовник живет в моем доме, необузданный человек, который вместо котенка завел себе маленького льва. Он тоже аристократ, только отвергнутый своим кругом. Один раз он уже сидел в тюрьме за попытку совершить убийство. К ней он приходить не мог, потому что она жила в доме свекрови, и она сама приходила к нему. В ту ночь он из ревности избил ее и приставил револьвер ей к виску. Короче говоря, она схватила манто и бежала из его квартиры. Сначала она стучала в двери к соседям, но никто ей не открыл, и она бросилась наверх.

– Мадам,– сказал я тогда,– ваш возлюбленный наверняка ищет вас. Не дай Бог, он вас найдет. Я уже давно не то, что называется «рыцарь».

– Он не посмеет поднять шум,– сказала она.– Он освобожден под честное слово. А у меня с ним все. Пожалейте же меня, не выгоняйте посреди ночи на улицу.

– Как вы завтра доберетесь до дому?

– Не знаю,– ответила она.– Мне наскучила моя жизнь, но я не желаю, чтобы он меня убил.

– Что ж, я больше все равно не засну, так что занимайте мою кровать, а я посижу в кресле.

– Нет. Так не годится. Вы не молоды да и выглядите не слишком хорошо. Пожалуйста, ложитесь вы, а я посижу.

Мы очень долго препирались, а потом решили лечь оба.

– Вам нечего бояться,– успокоил я ее.– Мне уже столько лет, что я безопасен для женщин.

Она совершенно доверилась мне.

О чем я говорил? А, да. Вот так я неожиданно для самого себя оказался в одной постели с графиней, чей любовник в любой момент мог выломать дверь. Я укрыл нас обоих двумя одеялами и совсем забыл завернуться в свое, как в кокон, потому что от усталости уже не чувствовал холода. Кроме того, я ощущал ее близость. От ее тела исходило странное тепло, какого я никогда не знал… Или забыл… Неужели мой соперник начал новую игру? Несколько лет он уже не докучал мне своими штучками.

Знаете, есть такие игры-шутки. Мне говорили, Нимцович любил всякие розыгрыши за шахматной доской. Когда-то Морфи тоже был известен шахматными проказами. «Отличный ход,– сказал я своему сопернику.– Блестяще!» И я понял, кто ее любовник. Я встречал его на лестнице. Великан с лицом убийцы. Ничего себе конец для Жака Кохна! Погибнуть от руки польского Отелло!

Я рассмеялся, и она тоже рассмеялась. Тогда я ее обнял. Она не отвергла меня. Случилось чудо! Я вновь стал мужчиной! Один раз я оказался в четверг вечером возле бойни в маленькой деревушке и видел, как совокуплялись бык и корова перед тем, как пойти под нож мясника для субботней трапезы. Почему она согласилась? Этого мне никогда не узнать. Наверное, хотела отомстить своему любовнику. Целуя меня, она шептала мне на ухо всякие нежности. А потом мы услыхали тяжелые шаги. Кто-то кулаком стучал в мою дверь. Девушка скатилась с кровати и улеглась на пол. Я уже было собрался прочитать предсмертную молитву, но мне стало стыдно Бога. Впрочем, не столько Бога, сколько моего насмешливого оппонента. Зачем доставлять ему лишнее удовольствие? Даже мелодрама имеет свои пределы.

Невежа продолжал колотить в дверь, и я удивлялся, как она выдерживает. Потом он ударил в нее ногой. Она жалобно скрипнула, но не поддалась. Я был в ужасе и в то же время не мог удержаться от смеха. Наконец стук прекратился. Отелло покинул нас.

На другое утро я продал браслет графини и на полученные деньги купил моей даме платье, белье и ботинки. Платье ей не подошло, ботинки тоже, но ей всего-то нужно было поймать такси, если, конечно, любовник не ждал ее на лестнице. Забавно, но этот человек тогда же исчез и больше не появлялся.

Прежде чем уйти, она поцеловала меня и настойчиво попросила ей позвонить, но я же не дурак. Правильно в Талмуде сказано. Чудо не свершается каждый день.

Думаю, вы знаете, что Кафка в юности мучился от тех же запретов, которые заполнили мою старость. Они преследовали его повсюду. В любви и в литературе тоже. Он жаждал влюбиться и бежал от женщин. Он писал предложение и тут же его зачеркивал. Отто Вайнингер был таким же – гением и сумасшедшим. Я встречался с ним в Вене. Он просто сыпал афоризмами и парадоксами. Одна из его фраз навсегда осталась у меня в памяти: «Клопов создал не Всевышний». Надо знать Вену, чтобы понять это. Но если не Всевышний, то кто создал клопов?