— Сто долларов, — пообещал полковник. — Ты же видишь, в каком положении женщина.

— Хорошо, — сразу согласился водитель. На него скорее подействовали не сто долларов, а большой живот женщины. Он сообразил, что ночные грабители таксистов не бывают в таком состоянии. Когда машина тронулась, Высоченко наклонился к женщине.

— Не беспокойтесь, — сказал он, — у меня есть мобильный телефон, позвоните своему мужу, чтобы он не волновался.

Она несколько удивленно взглянула на Высоченко, потом спросила:

— А что я ему скажу?

— Чтобы он не волновался.

— По-моему, он будет волноваться еще больше, если я ему позвоню, — рассудительно заметила женщина. — Мне будет трудно объяснить ему, что захватившие меня бан… — она запнулась и подыскала другое слово:

— захватившие меня неизвестные позволили мне позвонить по их телефону домой. Вам не кажется, что это выглядит немного наивно?

— Я хотел как лучше.

— Спасибо. Но я позвоню своей маме, так будет лучше. И… не беспокойтесь, я ей ничего не скажу.

Она взяла телефон, быстро набрала номер Потом громко сказала:

— Здравствуй, мама, это я. Нет. Не нужно плакать. У меня все в порядке.

Нет, Виктору я не смогла дозвониться. Передай ему, что все в порядке. Я скоро буду дома. Да, все нормально. До свидания.

Она вернула телефон полковнику.

— Спасибо, — поблагодарила женщина.

— Не за что, — буркнул он, — только напрасно вы сказали, что скоро вернетесь.

— Вы же обещали отпустить меня через два часа.

— Боюсь, что я не смогу выполнить своего обещания, — очень серьезно сказал Высоченко. Она снова вздрогнула.

— Почему?

— Нам довольно долго добираться до нужного места. Часа полтора. Потом еще часа полтора обратно. Значит, итого три, а не два часа.

— Вы все-таки меня отпустите?

— Да, если вы дадите слово, что сразу же поедете домой и до десяти утра не будете звонить в милицию.

Она покачала головой.

— Не дам, — сказала она.

— Вы храбрая, — задумчиво произнес Высоченко.

— Была бы трусихой, давно бы орала, — призналась женщина, — но я сразу поняла, что вы меня не убьете. Как только я увидела ваши глаза. У вас были в этот момент какие-то раненые глаза. Вы не убийца, — убежденно сказала она.

В салоне играла веселая музыка, и водитель не слышал их тихого разговора.

— За секунду до того, как вы вошли, я убил человека, — без всяких эмоций признался Высоченко.

— Я видела, — вздохнула она, — и, видимо, не только его одного. Когда вы меня несли, я заметила еще несколько убитых. Зачем вы это делаете?

— Не знаю, — сказал Высоченко, — не знаю.

— У вас есть дети?

— Была дочь.

— Она… с ней что-то случилось? Почему была?

— Жена не разрешает нам видеться. Она считает, что я плохо воздействую на дочь.

— Вы разведены?

— Да. Она бросила меня, когда я лежал в больнице.

— Вы болели?

— Я был ранен в Чечне.

Она закусила губу. Помолчала. Потом наконец сказала:

— У меня муж был там.

— Где? — на этот раз вздрогнул Высоченко.

— В Чечне.

— Он военный?

— Нет, связист. Руководитель отдела Министерства связи.

— Ясно. — Высоченко нагнулся и дотронулся До плеча водителя. — Поворачивай обратно. — Он назвал свой московский адрес.

— С ума сошел, — разозлился водитель, — мы уже столько проехали.

— Ничего, я тебе заплачу, поворачивай, говорю, — гневно потребовал Высоченко.

— Совсем ненормальный, — зло сказал водитель, поворачивая машину.

Женщина молчала. Она никак не прокомментировала неожиданное решение захватившего ее незнакомца. Всю оставшуюся часть дороги они молчали. Когда наконец машина доехала до его дома, он открыл дверь, приглашая женщину выйти, и заплатил водителю. Он сам удивлялся своему поступку. Никогда до этого он не разрешал никому появляться в его квартире. И никто из киллеров не знал московского адреса полковника Высоченко.

Он не понимал, что с ним происходит. Конечно, он не испытывал физического влечения к этой женщине, понимая и ее состояние, и ее испуг. Но между ними возникла какая-то напряженная духовная связь, которая была в тысячу раз более эротична и интересна, чем обычная встреча мужчины и женщины. Может быть, он просто соскучился по нормальному человеческому общению. Может быть, ему была необходима эта встреча, именно после того, как в течение одного дня он видел столько крови и был убийцей стольких людей. У каждого человека, очевидно, существует некий предел, переходя который он либо становится животным, либо ужасается содеянному. Высоченко не ужаснулся, но ему нужен был исповедник.

Убитые рано утром трое бандитов, убитые охранники в банке — все это превысило предел его выносливости.

Он привык к молчанию, привык постоянно скрывать свои мысли, свои чувства от собеседников. Постоянное общение с подонками и рецидивистами, вынужденные встречи с убийцами, редкие встречи с проститутками не могли заменить полноценного человеческого общения. Он уже несколько лет не испытывал такой потребности в общении. Но именно сегодня он по неизвестной причине вдруг захотел еще немного продлить свое пребывание рядом с этой необычной женщиной.

— Пойдемте, — сказал он, приглашая ее. И она покорно пошла за ним.

Глава 19