— Во всех подробностях, — безжалостно подтвердил Андрей. — Вам удалось узнать что-нибудь новое?

— Да. Она убеждена, что Гайслер не мог стрелять в Бутцмана, который спас ему жизнь в Марокко, кажется, в восемьдесят восьмом, так она сказала. Странно, что об этом не знаете ни вы, ни израильтяне.

— Ничего странного. Мы же не могли узнать детали всех операций, которые когда-либо проводила группа Хеелиха. Видимо, у них был прокол и Бутцман помог сотрудникам группы. Естественно, о своей ошибке они не стали никому говорить. И о ней не мог знать никто, кроме непосредственных участников этого происшествия. Поэтому нет ничего странного, что мы не знали таких деталей. Она думает, что он не мог стрелять в Бутцмана? Только потому, что тот спас ему жизнь? Неужели она такой идеалист? Верит в дружеские чувства профессионалов?

— А вы не верите?

— Не всегда, — признался Андрей Константинович. — Мне кажется, что более естественно поверить в предателя Гайслера, способного убить товарища, спасшего ему жизнь, чем в предателя Гайслера, сошедшего с ума и стреляющего в своих бывших товарищей. Или не стреляющего только потому, что он помнит о благородном поступке Бутцмана, совершенном столько лет назад. Странно. Вы мне казались более прагматичным человеком. Полагаю, что у профессионалов на первом плане всегда рациональное объяснение их поступков.

Как только он закончил, дверца машины открылась и Лариса бросила на заднее сиденье плащ Дронго.

— Вы забыли свой плащ, — коротко сказала она, усаживаясь за руль.

Мужчины изумленно уставились на нее.

— Вы вернулись обратно, чтобы забрать мой плащ? — понял Дронго. — Очень любезно с вашей стороны.

— И очень глупо, — тоном, не терпящим возражений, сказал Андрей. — Я бы вас не пустил обратно, если бы вы мне сказали, зачем вы туда идете во второй раз.

— А вы говорили, что у профессионалов всегда на первом плане рациональное объяснение их поступков, — напомнил с улыбкой Дронго.

Андрей пожал плечами.

— Наверно, рядом с вами женщины часто действуют иррационально. — сказал он. — Это единственное мое объяснение.

— Лариса, — дотронулся до плеча женщины Дронго. — Спасибо за плащ.

— Я подумала, что вам нравится, когда женщина берет инициативу на себя. — Ее зеленые глаза смотрели на Дронго. — Кажется, фрау Габриэлла оценила ваш темперамент.

Дронго посмотрел на Андрея. Тот затрясся от смеха. Дронго посмотрел на улицу и тоже улыбнулся.

— Едем в Зуль, — сказал он. — Нам нужно быть сегодня вечером в Зуле. В гостях у Бруно Менарта.

— Если сумеем к нему пробиться, — напомнил Андрей.

— Да, — согласился Дронго. — Если сумеем к нему пробиться.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

За девять дней до начала событий.

Берлин.

12 октября 1999 года

В криминальной полиции Потсдама сообщению, полученному от осведомителя в отеле «Аскот-Бристоль», особого значения не придали. Иностранцами, а особенно американцами, полиция не занималась. Для этого существовали другие организации по охране порядка внутри федеральных земель. Оперативный сотрудник, которому поручили проверить сообщение осведомителя, был молодым человеком и в душе мечтал о громком деле, в котором можно было бы отличиться. Именно поэтому он не поленился проверить фамилию неизвестного, оказавшегося вчера в отеле. К вечеру он уже знал, что это был обладатель карточки «америкэн экспресс» Филипп Данери, американский гражданин, работающий в Берлине. Но каково было его удивление, когда на запрос в отношении семейной пары американцев, приехавших из Мюнхена и разместившихся в тот день в отеле, он не получил внятного ответа. Сотрудник полиции прождал весь день и на следующее утро отправил очередной запрос. Почему американцы, работающие в Мюнхене, вдруг решили срочно приехать в Потсдам?

Молодой человек даже не подозревал, что его запрос попал в БНД — самое засекреченное ведомство ФРГ, занимавшееся теми же вопросами, что и ЦРУ в США. В БНД знали семейную пару американцев — сотрудников ЦРУ, работавших в Мюнхене под прикрытием дипломатических паспортов. Именно поэтому из Пуллаха в Потсдам был командирован Юрген Халлер, который должен был проверить все сообщения на месте.

Он прибыл в Потсдам в понедельник утром и сразу проверил фамилии прибывших в отель, на которых обратил внимание осведомитель полиции. Не составило труда выяснить, что кроме пары агентов ЦРУ, прибывших из Мюнхена, здесь оказались несколько американцев из Берлина и Гамбурга. А мистер Данери, который расплатился своей кредитной карточкой, был известен как сотрудник берлинской резидентуры ЦРУ.

Халлер был среднего роста, коренастый, рыжеволосый с веснушками на квадратном лице. Это был типичный образец пунктуального, исполнительного немца, который делает свою работу безупречно и досконально проверяет каждый факт. Уже к вечеру одиннадцатого октября Халлер знал, что сразу несколько американцев собрались в отеле Потсдама на какую-то встречу.