Читаем Древний Марс полностью

Салли набрала в грудь воздуха. Они не была до конца уверена, что выберется отсюда живой, но без Тейюд вероятности было б еще меньше.

– На мою резиденцию напали… – начала она.

Когда Салли закончила, администратор моргнул и склонился что-то прошептать в решеточку на стойке. Тейюд навострила уши, как и Сатемкан. Из решеточки показалось тонкое щупальце, и администратор воткнул его себе в ухо. Последующий разговор шел в молчании. Он кивнул пару раз, потом с чмоканьем вытащил эту коммуникационную штуковину (или какой-нибудь съемник информации) и заговорил:

– Трое независимых Принудителей заключили контракт с третьей стороной для выполнения операции, упомянутой вами, четыре дня назад, через наше бюро занятости с обычной оплатой посреднических услуг. Помимо этого они купили тактическую информацию о вашем распорядке дня. Сегодня утром они вернулись с заключенным вас-терраном, которого они передали третьей стороне. Затем они приобрели довольно обширную медицинскую программу для лечения переломов, ожогов, укусов канида и покинули Зар-Ту-Кан, направляясь в Двор-иль-Адазар. Мы не станем продавать их личные данные, потому что в их контракте членства есть статья о неразглашении.

Международное Объединение Головорезов, 141-е подразделение, – с горечью подумала она. – Они тут давненько обосновались, чтобы напридумывать всевозможные правила, покрывающие любые непредвиденные обстоятельства.

Администратор моргнул; очевидно, выражение лица Салли было легче прочесть, чем ей хотелось. Мимика земного человека отличалась от марсианской, но для выражения базовых элементов, таких как юмор и злость, не сильно. Проблема была в том, что каждый вид находил, что причины эмоций другого вида странным образом туманны и трудны для понимания. Добавьте еще, что марсиане говорили на одном-единственном языке и свод законов у них был один на всех, поэтому разница реакций казалась им неестественной.

В одном только Сан-Франциско было больше культурных вариаций, чем на всем Марсе, вместе взятом. Салли заставила мышцы на своем лице постепенно расслабиться.

– Статья о неразглашении не предусматривает никаких исключений, по постоянному распоряжению, – осторожно произнес администратор. – Если вы убьете или будете пытать меня или других наших сотрудников, это не изменит ситуацию. Политика устанавливается вышестоящими, для которых мы весьма незначительны.

Салли наконец справилась с лицом и посмотрела в сторону, на Тейюд. Взвешенная Милость подала небольшой знак двумя пальцами, надавив на рукоять меча: «Не дави на него».

– Я куда больше заинтересована в человеке, который нанял троих… троих членов вашего кооператива, – мрачно произнесла Салли.

– Мы проинформируем вас о личности третьей стороны за чаевые в размере 2,750 юнитов с кредитования, доступным по процентной ставке в…

– А как же пункт о неразглашении?

– В данном случае эта услуга не была приобретена. С его стороны это было неразумной бережливостью, которая увеличила вероятность неоптимальных результатов для клиента! Обратите внимание, что с вами также будет заключен договор о неразглашении за скромную дополнительную плату размером в…

Десять минут спустя они вышли на улицу, где Салли посмотрела на имя и адрес, написанные на клочке бумаги в своей руке.

– Что делаем теперь? – спросила она.

Тейюд улыбнулась.

– Если тебя интересует дальнейший ход событий, сначала – разведка, затем – атака.

А вот и я, намеренная покорить Гарвард. Или Оксфорд.

Даже по стандартам Зар-Ту-Кана Сколариум был стар. Настолько стар, что находился он не под самим куполом и даже не в одном из фрактальных лабиринтов, сооруженных марсианами при Пурпурной Династии. Он постепенно прирастал во время Имперской эры, теперь же уменьшенное количество студентов и преподавателей бурлило как в совсем крошечных комнатках наподобие той, где жила Салли, так и в огромных залах, наподобие Солнечного Купола в Хьюстоне или же Великого дома человеческой культуры в Пекине. Большие помещения превратили теперь в сад и соединили при помощи туннелей и полупрозрачных аллей, на их крышах был вытиснен узор в виде гигантских снежинок.

Заметив свое лицо в такой отражающей пластине, она едва не вздрогнула. Они с Тейюд надели студенческие мантии – слегка поношенные и к тому же ярковатые – и сколариумские маски. На её маске был изображен Червь-Прядильщик, причем в стадии куколки, своего рода местная шутка – такая маска не требовала большого искусства. Тейюд изобразила собственный дизайн – у нее была изящная золотая маска последователя Взвешенной Милости, кем она, собственно, и являлась. В Сколариуме такие маски могли носить изучающие военное искусство или военную историю. А тот факт, что все вокруг носили маски и одежду, покрывающую все тело вплоть до кончиков пальцев, позволял им скрытно передвигаться без труда.