Читаем Древний Марс полностью

Название, данное Скиапарелли тёмным линиям на поверхности Марса, означало «борозды», но при переводе на английский преобразовалось в «каналы». Однако, если борозды могут быть естественного происхождения, каналы – однозначно искусственного. А в 1877 году каналы определённо занимали внимание публики. Достроенный в 1825 году канал Эри от реки Гудзон к Великим озёрам сыграл немалую роль в экспансии США на Запад. В 1869 году открылся Суэцкий канал, соединивший Средиземноморье с Индийским океаном. Всего через несколько лет, в 1881 году, французы начнут строить Панамский канал, который американцы довершат в 1914-м.

Каждое строительство требовало огромных усилий, было чудом современной техники, а значит – если на Марсе существуют каналы, то, вне всякого сомнения, должны существовать и их строители. Марсиане.

Чего ж тут удивляться, что, когда через несколько лет после этого заявления Герберт Уэллс сел за «научный роман» о вторжении на Землю инопланетян «Война миров», он обратил свой взор на красную планету. «А между тем через бездну пространства, – писал Уэллс, – на Землю смотрели глазами, полными зависти, существа с высокоразвитым, холодным, бесчувственным интеллектом, превосходящие нас настолько, насколько мы превосходим вымерших животных, и медленно, но верно вырабатывали свои враждебные нам планы»[1].

Наблюдения Скиапарелли пробудили интерес не только у романистов, но и других учёных. А особенно у американского астронома Персиваля Лоуэлла. Новая обсерватория Лоуэлла во Флагстафе была оборудована телескопами большего диаметра, чем у Скиапарелли в Милане, и к тому же в Аризоне меньше мешала засветка неба. И вот, направив свои телескопы на Марс, Лоуэлл увидел уже не «борозды», а и впрямь – «каналы».

Марс сделался настоящей страстью Лоуэлла. На протяжении всей своей жизни он продолжал непрестанно изучать его, обнаруживая всё больше подробностей, чертил весьма подробные карты марсианской поверхности с одинарными и двойными каналами, оазисами. Результаты наблюдений он опубликовал в трёх объёмистых книгах – «Марс» (1896), «Марс и его каналы» (1906) и «Марс как пристанище жизни» (1908), – развивая теорию, что длинные, прямые и, вполне очевидно, искусственные каналы были сооружены марсианами для переброски воды от полярных шапок в обширные пустыни их засушливой планеты.

И другие астрономы нацеливали свои телескопы на Марс. Кое-кто видел лоуэлловские каналы, частично подтверждая его наблюдения. Другие замечали лишь борозды Скиапарелли, относя их к природным образованиям. А некоторые вообще ничего не наблюдали, что позволяло им утверждать полную иллюзорность всяческих каналов, вызванную оптической аберрацией. В целом астрономы отнеслись к наблюдениям Лоуэлла довольно скептически, что, однако, не помешало мысли о марсианских каналах и марсианской цивилизации прочно засесть в общественном сознании.

А особенно в умах пишущей братии.

Герберт Уэллс изобразил марсиан, но на сам Марс читателей ни разу не посылал. Эту задачу он предоставил другому фантасту (существенно меньшего калибра) Гаррету П. Сёвиссу, который в 1898 году опубликовал своего рода продолжение «Войны миров» – «Эдисоновское покорение Марса». Хотя роман Сёвисса сегодня почти забыт (вполне заслуженно), в своё время он был весьма популярен и известен; стоит отметить, что именно он впервые перенёс нас через космические бездны на Красную планету с её двумя лунами, выглаженными ветром равнинами и каналами Скиапарелли. Но по-настоящему оживить марсианские пейзажи выпало писателю, пришедшему вслед за Сёвиссом, и вот его видение оказало определяющее влияние как на несколько поколений писателей-фантастов, так и на воображение многих тысяч восхищённых читателей вроде меня.

Направленную в журнал «Олл-стори» в 1911 году рукопись он подписал как Нормал Бин. Кто-то счёл это ошибкой и исправил имя на Норман, поэтому произведение «Под лунами Марса» начало выходить с февраля 1911 года как роман Нормана Бина. Под этим псевдонимом скрывался Эдгар Райс Берроуз. Когда все части были собраны для публикации в виде книги, роман получил название «Принцесса Марса». Так он и переиздавался на протяжении последующего столетия, породив множество продолжений, переложений и подражаний.

Свою умирающую пустынную планету марсиане Берроуза – как зелёные, так и красные – именовали Барсумом. Оттолкнувшись от положений Лоуэлла, Берроуз наполнил Красную планету тоутами и тарками, летучими барками, радиевыми ружьями, белыми обезьянами, воздушными растениями, населил отважными мастерами меча и яйцекладущими принцессами, одетыми лишь в драгоценности. Не будучи особенно искусным писателем, Берроуз мастерски строил сюжет, а созданные им Джон Картер и Дея Торис сделались любимыми героями многих, их славу затмил лишь, пожалуй, его же Тарзан. На протяжении первой половины ХХ века вышло ещё десять романов о Барсуме, не во всех действовал Джон Картер, но мир, сотворённый Берроузом, его Марс с многочисленными народами и странами постоянно разворачивался на их страницах, с первого до последнего романа.