Читаем Древний Египет полностью

При всех расходах на обеспечение «царского пиара» в этой жизни и на комфорт в загробной Хатшепсут не забывала о том, что фундаментом прочной монархии является армия. На ее содержание царица тратила не меньше, чем ее предшественники из XVIII династии, иначе было просто нельзя. Сокращение армии не только ослабило бы Египет, но, главное, вызвало бы недовольство военачальников. Те, кому пришлось бы уйти с высокооплачиваемых постов, возненавидели бы Хатшепсут за потерю своей материальной стабильности и социального положения. Оставшиеся военачальники сочли бы сокращение армии угрозой безопасности страны. В конце концов и те и другие объединились бы, чтобы произвести военный переворот, от которого Хатшепсут не спасли бы ни заступничество жречества, ни поддержка народных масс и даже землевладельческой и административной аристократии. Разве выстояли бы охрана храмов, мелкие воинства номархов и толпы крестьян, даже объединившись, против самой вышколенной и оснащенной на то время армии на планете?

Но все же Хатшепсут удалось сэкономить и на армии, причем с политической выгодой для себя. Она приостановила сооружение оборонительных, наступательных и универсальных форпостов на северных рубежах, уменьшила контингент на границе со страной Куш, отозвав в основную армию военачальников и успокоив их при этом обещанием, что войны с хеттами, ливийцами или восстания кушитов не будет! И смогла доказать это.

Кушиты еще во время Среднего царства полностью переняли древнеегипетскую религиозную традицию, и Хатшепсут послала лучших архитекторов в Нубию строить погребальный храм тамошнему царю. Отчасти строительство финансировал Египет, однако эти средства были не сравнимы с притоком нубийского золота, зато нубийский царь, которому Хатшепсут воздвигала погребальный храм, подтвердил полную лояльность и вассальное, относительно Египта, положение. А в качестве подарка правителю хеттов она послала одного из своих лучших скульпторов с его мастерами, создавшего почти десятиметровую статую хеттского царя. Таким, в общем-то, нехитрым способом ей удалось получить покорность соседей. И это было только на руку Хатшепсут, поскольку каждая, пусть малозначительная, победа придает генералам самоуверенности и популярности в народе и, следовательно, увеличивает авторитет молодого, быстро взрослеющего Тутмоса, уже проявившего себя в качестве талантливого полководца. Правда, ослабление рубежей Египта уже после смерти царицы соблазнило соседей собрать громадную армию из трех крупных и восьми мелких царств, двадцати городов-государств и более ста племен и пойти на Египет войной. Но Тутмос III разгромил эту стотысячную армию всего двадцатитысячной регулярной армией Египта, качественно превосходившей несметные орды противника. Это открыло ему дорогу к небывалым доселе завоеваниям и максимальному за всю историю Египта расширению границ империи.

На девятый год своего правления Хатшепсут сделала очень многое для восстановления экономики страны, но и истратила большую часть золотого запаса, хотя торговля и земледелие уже стали пополнять казну, а цены стали снижаться и прекратился импорт – напротив, начался экспорт продовольствия. Оставалось всего два года до мощного экономического рывка, позволившего Хатшепсут восстановить золотой запас, а далее – лишь пополнять его. Но на тот момент настал объективный кризис. Армия требовала денег на свое содержание, при этом высшие военачальники и молодой наследник Тутмос, видя благотворность экономических преобразований, чувствовали за собой прочный тыл и требовали нападения на хеттов, чтобы заставить их платить дань необходимыми Египту кедром и медью, а также оккупации и присоединения Нубии, с целью обеспечить полный контроль Египта над почти неограниченными запасами золота кушитов. Региональная и административная аристократия, значительно обогатившись за счет реформ Хатшепсут, понимая, что с каждым годом доходы будут многократно расти, и не желая отдавать положенное государству, гневно заявляла о растрате казны, рассчитывая, что поддержка нового фараона будет щедро вознаграждена. И только жречество оставалось верным царице – строительство храмов приносило и экономический, и политический эффект: крестьяне и землевладельцы обязаны возносить щедрые дары храмам, объем дани увеличивается год от года, поскольку доходы от сельского хозяйства росли. Конечно, храмы платили налоги в казну, но большая часть доходов оставалась в руках жреческого сословия. В связи с этим Верховные жрецы закрыли глаза даже на то, что Хатшепсут поступила кощунственно, объявив себя фараоном и взошла на трон под мужским именем. Правда, следует заметить, что Хатшепсут не давала повода жречеству для возмущения – она соблюдала все традиции, вплоть до ношения мужской одежды и ритуальной накладной бороды, проводила традиционный для фараонов праздник Хебсед, совершала ритуальную охоту и объезды войск на колеснице в парадной броне. И для большинства населения она по-прежнему оставалась фараоном Мааткара, несущим Египту мир и благоденствие.