– Отлично! Мэй, это же отлично! Что может быть лучше такой женушки? А ткань нам и мои сестры наткут. Главное, что мы будем с тобой летать.

– Мы точно сошли с ума, сидим тут и обсуждаем наших будущих детей. А мне еще нет и семнадцати Буймишей. Отец меня отругает и назовет дурочкой…

– Твой отец и сам вовсе не так ровно поглядывает на мою мать, я видел. Гляди, как бы на следующий год твой отец не станцевал ритуальный танец с моей матерью. Ничего не бывает зря, поверь.

– Тогда мы оба с ним будем сумасшедшими. Но отец точно не пожелает летать на драконах. Он не того склада. Вот придумать вам что-нибудь дельное он может. Новую печь сложить, еду готовить и много чего другого может. Но только не полеты, это не его стихия.

– Это неважно. Важно, что ты останешься со мной и у тебя будет свой дракон. Хотя я предпочел бы, чтобы ты летала вместе со мной на Енси.

– Мне тоже нравится, когда мы вместе.

В этот момент Мэй показалось, что она что-то слышит. Звуки песен, барабанов и людской гул долетали до них с Люком, но слабыми отголосками, так, что казались просто далеким фоном. А еще она сейчас услышала хлопанье крыльев. Очень тихое, очень осторожное. Хлопанье множества крыльев.

Она подняла голову, выбралась из-под крыла Енси и пробормотала:

– Сдохнуть можно… Посмотри, Люк, это же…

Люк поднялся, встал рядом и тут же дернулся к сумке:

– Энергики! У меня есть энергики! Вставляй в Енси, и я поднимаюсь в небо! Надо поднять тревогу! Надо дать отпор! Сейчас ночь, и наши драконы не поднимутся на крыло!

– Я с тобой!

– Нет! Тебе надо спрятаться в Костровой Башне, куда уйдут все!

– Я с тобой! – И Мэй взлетела в седло.

Люк метнулся к драконьему хвосту, а через мгновение уже сидел в седле за ее спиной.

Над их головами в залитом призрачным светом небе длинными рядами пролетали пангусы с Городскими на спинах. Это было нападение. Это была война.

В этот раз Мэй придется воевать против своих.

Глава 7

Мэши. Там, где нет Настоящей Матери

1

Ополченцев было столько, что казалось, будто фиолетовая темень неба дробится на части, рождая новых и новых воинов на ящерах. Хорошо выдрессированные животные летели молча, и лишь сухие хлопки крыльев возвещали об их присутствии.

Расчет был верен. Ночью драконы не летают, и мощное войско Всадников не сможет дать отпор.

Мэй растерялась, не зная, что теперь делать.

Послушный Енси тихо взмыл в небо вертикальной, резкой линией и мгновенно набрал высоту. В него полетели стрелы, но Костровая Башня оказалась хорошим укрытием, и дракон остался невредимым. Он залетел за спасительные стены, стал подниматься вверх и, как только оказался над пангусами, издал свирепый хриплый крик, наполнив воздух яростным огнем из глотки.

– Ты будешь жечь? – задохнулась Мэй.

– Иначе они будут жечь нас! – крикнул Люк.

– Нет, лучше стрелять по ящерам! Пусть падают в песок, а воины уже сумеют с ними сразиться. Люк, они все совсем молоды, они еще дети! Я тоже могла бы быть на этом ящере, если бы отец меня не увел!

Люк не ответил. Мэй почувствовала, как напряглись его руки. Вот появился арбалет, вот легла в паз стрела. Люк не промахивался. Каждый его выстрел нес смерть пангусу: длинные стрелы попадали прямо в головы.

Ополченцы падали вниз под короткие хрипы погибающих животных. Некоторые из них поняли, что враг над головой, но стрелять в того, кто летел гораздо выше, было неудобно. Хотя увидеть – проще простого. Свет Буймиша, слабый, ровный, заливал и фигуры ополченцев, и грозного Енси. Но он был один против сотни, и его не боялись. Пусть несколько пангусов рухнуло вниз, остальные летели к самому костру – и тишину разорвали взрывы.

Песок вздрогнул, темнота озарилась желтыми всполохами. И Мэй поняла, что ополченцы кидают взрывательные шары прямо в гущу людей. Не жалея, не выбирая. Туда, где находились Ник и Жак, малышки Гимья и Ейка. Там, где совсем недавно нарядные женщины хлопали в ладоши, а Люк приглашал танцевать Мэй.

– У меня нет выбора, Мэй, – жестко и горько проговорил Люк. – Прости, но у меня нет выбора. Енси, огонь на поражение, всех!

И дракон изрыгнул пламя. Огромное, мощное, всепоглощающее пламя, охватывающее одного пангуса за другим. Спасения не было для тех, кто попадался на пути дракона. Никому. Видимо, ополченцы не рассчитывали, что останется дракон, способный летать. Такого раньше не случалось. Потому ровные ряды охватила паника. Крики боли звучали теперь не только внизу, но и в воздухе.

А Енси не останавливался. Его чешуя вибрировала от ярости, его глотка издавала яростный рев, его пламя бушевало. Теперь воняло горелым мясом и раскаленным песком. Свистел в ушах воздух, и трепались за спиной волосы. Один на сотню пангусов – это слишком мало, но только если ты не огромная машина-робот, не знающая страха, не испытывающая усталости, не колеблющаяся при виде опасности.