Читаем Драмы полностью

Постепенно гаснет свет. Там, где своевольничал океан, вздымаются иные водяные каскады — вполне укрощенные, разноцветные струи фонтанов Большой Петергофской «першпективы» и даже, если хотите, где-то вдали исполинский Самсон, разрывающий пасть льва, из которой обрушивается водяная лавина… Часть дворцового парка, стол, накрытый торжественным сукном, на нем — золото кортиков, погон, значков, дипломы. У стола — в парадных мундирах контр-адмирал Часовников, капитан второго ранга Светличный. Еще раньше в праздничном шуме каскадов, сменивших рев океана, звучал голос контр-адмирала: «Приказ министра обороны о присвоении воинского звания «лейтенант»… Перед столом шеренга курсантов.

Часовников-отец…Мичману Часовникову, Константину Максимовичу.

Часовников (он в курсантской форме, выходит из строя). Представляюсь по случаю присвоения воинского звания «лейтенант».

Часовников-отец. Поздравляю. (Берет со стола перехваченные ленточкой кортик, погоны, диплом, значок училища, вручает сыну. Сын отходит назад, в строй)…Мичману Куклину, Святославу Сергеевичу.

Куклин (выходит из строя). Представляюсь по случаю присвоения воинского звания «лейтенант».

Часовников-отец. Поздравляю. (Та же процедура)…Мичману Платонову, Александру Васильевичу.

Платонов (выходит из строя). Представляюсь по случаю присвоения воинского звания «лейтенант»,

Часовников-отец. Поздравляю. (Та же процедура). Все?

Светличный. Так точно, товарищ контр-адмирал.

Часовников-отец. Командуйте.

Светличный. Товарищи курсанты! Через десять минут на плацу построиться… лейтенантам! На-ле-во! (Курсанты делают поворот налево). В кубрик бегом — арш!

Курсанты убегают стремительно. Уходит контр-адмирал Часовников, за ним, посматривая на часы, Светличный. И тотчас же выпорхнула стайка нарядных девушек, может быть, три, может быть, пять, но все на каблучках, в пестреньких газовых косыночках, с небрежением повязанных вкруг тонких шеек, с одинаковыми сумочками, в белых, весенних, раздуваемых лукавым ветерком с залива легоньких платьицах. Одна из них — Анечка. Выскочил навстречу и, чертом из коробочки, Лихой матрос с черными усиками, присвистнул.

Лихой матрос. Вашим мамам зять не нужен?

Анечка. Еще как!

Лихой матрос. Лечу за подкреплением. Полундра! (Отдав честь, скрылся).

Девушки засмеялись. За сценой — зычный голос контр-адмирала Часовникова: «К торжественному маршу!» Девушки оглядели друг друга, стали вдруг серьезными, как по команде, будто бы патроны из подсумков, вытащили из сумочек зеркальца и пудреницы. За сценой — голос Часовникова: «На одного линейного дистанции! Первая рота — направо! На плечо! Равнение направо, шагом — арш!»

Вышла Леля, томная, медленная, в черном. Увидела девушек, механически повторила их движения, вынув из своего подсумка тот же «боезапас». Музыка. Мерный топот ног.

Леля (пудрясь, устало). Концерт артистов или сразу танцы?