Читаем Драмы полностью

Ленин. Матрос?

Позднышев. Писарь.

Ленин. А... генерал Козловский входит?

Позднышев. Покамест — в тени.

Ленин. Именно — покамест. «Ревком». Какой же это ревком? В кавычках. Поп, писарь, домовладелец из жандармов и во главе — полтавский кулак Петриченко! Революционный комитет! Слово поганят.

Позднышев. Поганят наши слова, поганят. Как же вышло это, Владимир Ильич? Святые слова наши — для них звук пустой, мы за них — кровь, а они их — в грязь. Под водой у них.все это, а? Как же вышло?

Ленин. А вы объясните — как?

Позднышев. Я?

Ленин. Слушаю вас.

Позднышев. Настоящий моряк, Владимир Ильич, под Сивашом, на Кубани, на Волге голову сложил. Пришло на Балтику новое пополнение — деревня: тут и кулачье, и махновцы, сплошной суррогат, вот вам и правда вся, Владимир Ильич.

Ленин. Не вся. Четверть. Осьмушка. И не надо делать вид, что ничего не случилось. Случилось. Иные боятся смотреть правде в глаза. Боятся, что эта правда окажется им не под силу. Боятся не совладать с правдой. А нам с вами, товарищ Позднышев, — под силу. Совладаем. И мы не будем скрывать, что крестьянство имеет глубочайшее основание к недовольству. Вот суть Кронштадта, если хотите знать.

Позднышев. Тсс, Владимир Ильич... (Показал на дверь). Кажется, проснулись.

Ленин (на цыпочках пошел к дверям, послушал, вернулся). Спит. Давайте все-таки шепотом. Вот вы сказали — сплошной суррогат. А матросы, настоящие, дети рабочих и крестьян — такие есть в этом... ревкоме... в кавычках?

Позднышев. Есть.

Ленин. Вы их знаете?

Позднышев. Знаю, Владимир Ильич.

Ленин. Чем они дышат? Чего хотят? Откуда принесли эти лозунги? Например, о том, что надо снять в деревне заградиловские отряды? Из подметных листовок? Или — побывали в деревне? Увидели, как вы говорите — глазами? Разговаривали с кем-нибудь из них? Так, накоротке?

Позднышев. Было.

Ленин. С кем?

Позднышев. С сыном.

Ленин ( с изумлением). Ваш?

Позднышев. Мой. Единственный.

Пауза.

Ленин. Лед в заливе — мягкий?

Позднышев. Полыньи, трещины. Неделька, другая — вскроется.

Ленин. Да, спешить, спешить. Завтра, на съезде, на секретном заседании изложите все конкретные обстоятельства, чтобы стало ясно, как действовать, и чтобы стало всем ясно — медлить преступно... Сколько ему лет?

Позднышев. Девятнадцать.

Ленин. А как зовут?

Позднышев. Иван. Иван Гордеич. Упустил я его, Владимир Ильич.

Ленин. Упустили. Не вы один. И не его одного. А знаете, что главное? В экономике, в политике, во всем? Не упускать. И не трусить, сказать, если — упустили. Не трусить! Во всем. И в военном деле — тоже. Вот почему нельзя медлить с наступлением на Кронштадт. И вот почему, милейший товарищ Позднышев, вам надо будет туда вернуться. Вернуться, немедля. Вы сумеете.

Убежденные побеждают. А к тюрьме, где арестованные, надо подойти внезапно, скрытно, чтобы не успели... Ну вам пора — нам обоим нужно успеть хорошенько выспаться... Давайте я вам пропуск подпишу. Что поделаешь? Жестокая наша судьба. Суровая. Революция — не Невский проспект. До завтра.

Позднышев. До завтра, Владимир Ильич. (Уходит).

Ленин тихонько выходит в другую комнату, возвращается с пледом, с подушкой, устраивается в кресле, полулежит, прикрыв ноги пледом.