Читаем Драмы полностью

Слышно, как его встречают на палубе ревом, возгласами, криками. На протяжении всей последующей сцены доносится шум с палубы и голос Гущи — там идет митинг. Слышны отдельные слова его речи, заглушаемые одобрительными криками: «Братва... Кронштадт... покончил... с игом., свергли... но сохранили жизнь... Власть Советов... Без фанатиков... без золотопогонников... Уже отрекаются Петры... скоро побегут вешаться.. Иуды... Помощь принимаем, но как невинную, бескорыстную... Что на нас нападают... не верьте... Взрыв... сотрясает... Россию!»

Позднышев (Красному Набату). На форты сообщите, на корабли... В партшколу... В...

Один из матросов пытается заткнуть ему рот. Вбегает Иван Позднышев.

Иван. Батя...

Позднышев молча смотрит на него, плюет в лицо. На Позднышева набрасываются, уводят вместе с Шалашовым. Иван, утерев бушлатом лицо, медленно бредет из каюты.

Расколупа. Ребяты, что ж это делается?

Красный Набат. Велено было — служить новой власти. Ну и служи. (Бросается к телефону).

Расколупа. И ты, интеллигент, перекинулся?

Красный Набат. Воленс-ноленс. (Крутит ручку телефона). Дайте форт Тотлебен. Форт Тотлебен?.. Комиссара... Арестован? (Вешает трубку, крутит ручку). Дайте форт Риф. Форт Риф?.. Комиссара... В Кронштадте — заговор, мятеж... Говорит Красный Набат, корреспондент РОСТа. (Вешает трубку, крутит ручку). Форт «О», форт «О»? Комиссара...

Расколупа. Амнистия! А кто ты такой — мне амнистию давать! Сам из-за бабы под трибунал подвел! Девятый вал! Звони, портфель, звони! По всем фортам бей тревогу!

Красный Набат (в телефон). В Кронштадте заговор, мятеж, арестуют коммунистов. (Вешает трубку, снова крутит ручку). Дай «Севастополь»... Комиссара... А кто говорит?.. Какой председатель ревкома?.. Какой Петриченко?..

Расколупа. Даяж его знаю. Его у нас на корабле все Петлюрой зовут. С Полтавы. (Хватает трубку). Слухай, Петлюра! Ты что ж затеял? Ленин бьется, бьется, порядка в России установить не может, а ты берешься! Приказывай отбой, зараза три раза, пока время есть, а то... Кто говорит? Доброжелатель. (Повесил трубку). Зачтете?

Красный Набат (крутит ручку телефона). Форт Краснофлотск?.. Заговор, арестуют коммунистов... Ну, вы хоть знаете. (Вешает трубку, крутит снова ручку). «Андрей Первозванный»...

В каюту вбегает Гуща, за ним несколько матросов.

Не шуметь. Абсолютная тишина. (Крутит ручку). Комиссара... Заговор на «Севастополе», арестовали коммунистов.

Его хватают, отталкивают от телефона.

Эх, краса и гордость. Сбили мне пенсне. Ответите. Перед Российским телеграфным агентством.

Гуща (замахнулся на Расколупу). Куда глядел, сова! (Красному Набату). Налево бы, да ревком крови не хочет. Ты, корреспондент! На весь мир мог бы прославиться.

Красный Набат. Попробую в другой раз.

Гуща. Я-то думал, ты беспартийный.

Красный Набат. А что, беспартийные — не люди?

Гуща. Ревком не верит беспартийности таких беспартийных. (Матросам). В каземат.

Красный Набат. Надо так надо, сказал воробей, когда его схватила кошка. Если можно, портфель. Вон там он. Уверяю вас, кроме стихов, чистых блокнотов, одного носового платка, там ничего нет.

Гуща. Что ж ты — кожаный не выслужил? (Берет двумя пальцами портфель). В дезинфекцию бы его. (Швыряет портфель Красному Набату). Увести.

Красного Набата уводят. Расколупа ставит винтовку, идет за ним.

Куда? Амнистия тебе.

Расколупа. Нет уж, гражданин... член ревкома... дозволь мне свои двадцать пять... отсидеть. Естественным путем.

Гуща. Не веришь, тварь, в нашу революцию?

Расколупа. Верить, понятно, верю, но... гражданин член Революционного комитета...

Гуща. Уйди с глаз, а то...