Читаем Драконов бастард полностью

Зато Талбот Гневливый явно сомневался в правильности происходящего. Его узкое костистое лицо с тонким крючковатым носом и высоким морщинистым лбом превратилось в каменную маску, а глаза тускло светились в глубине глазниц, глядя на Тобиуса.

— Подчинитесь, или вас заставят.

— Нам не мешало бы немного осадить лошадей, чар Годерн.

— Мне приходится проявлять инициативу, которую не проявляете вы, чар Талбот, со всем почтением. Чар Тобиус, жезл!

Серый магистр сжал челюсти, и на его лице проступила злая гримаса.

— Мой инструмент перестанет меня уважать, если я вам просто так его отдам.

— Тогда я возьму его силой!

Телекинетический рывок Великана оказался весьма силен, жезл Тобиуса выпрыгнул из поясного кольца и со смачным хлопком впечатался в ладонь Годерна. Солдаты, как раз подоспевшие из замка, отпрянули в ужасе, услышав пронзительный вопль волшебника-метаморфа. Жезл Тобиуса упал на землю, а Годерн опустился на колени, баюкая искалеченное запястье, в котором были сломаны все девятнадцать костей. Он даже уронил свой собственный посох, что являлось довольно позорным происшествием для волшебника.

— Таким образом, — по взмаху ладони Талбота жезл поднялся в воздух, — нам действительно следовало бы осадить лошадей. Кольца, плащ, сумку.

— Это перстни, — пробормотал Тобиус, с неохотой лишаясь артефактов.

— Чар Халес, прекратите трястись, он не намерен дурить.

Когда Великан так неосмотрительно схватился за строптивый артефакт без подготовки, Клетка Мага рухнула, лишившись устойчивости. Халес Трубадур, явно не участвовавший прежде в обезвреживании чего-то более опасного, чем пивная бочка или сговорчивая шлюха, занервничал больше прежнего, его посох едва заметно подрагивал в руке, глаза лихорадочно блестели, а по бледному лицу стекал пот.

— Успокойтесь, чар Халес, я вас не покусаю, — пообещал Тобиус, чем напугал трусливого волшебника еще сильнее.

Замковая стража привела двоих палачей, чтобы те заковали серого магистра в колодки прямо под открытым ночным небом. С такими делами не следовало тянуть: ведь волшебники-преступники — это народ, у которого всегда найдется пара мерзких заклинаний, способных сильно усложнить жизнь тюремщикам. Колодки не отличались от обычных ничем, кроме того что внутренние стороны прорезей для шеи и рук имели керберитовые кольца, и как только замок на колодках щелкнул, Тобиус ощутил мучительное чувство, с которым магия покидала его тело. Он потерял сознание и едва не рухнул на камни брусчатки, когда Талбот Гневливый подхватил его.

На колодках имелось несколько колец, которыми их можно было прикрепить к стене камеры. Это первое, на что обратил внимание Тобиус, когда очнулся на широких нарах и заметил, что от его затылка к стенке тянулись цепи. Также он обнаружил, что помимо колодок на него нацепили еще и эстрийские перчатки.

— Спасибо, хоть без кляпа, — пробормотал маг и со стоном попытался сесть.

Слабость, разливавшаяся по всему телу, отступала неохотно, и он смог усесться только после пятой попытки. Осмотревшись, Тобиус пришел к мысли, что ему сильно повезло. После заточения в ледяной камере на Оре местные застенки казались теплыми и сухими, почти не пахли мочой и даже освещались факелом. Они могли бы сойти за королевские покои. Конечно, колодки были ахоговски тяжелы, керберит обжигал кожу могильным холодом, и волшебника ощутимо тянуло блевать, но все это он счел сущей мелочью.

Опершись спиной о стену, Тобиус прикрыл глаза и погрузился в размышления. Паниковать и шуметь для него в сложившихся обстоятельствах было глупо, это вообще было самым глупым, что мог позволить себе сделать волшебник. Оставалось смирно ждать… Он подумал, что неплохо бы справить нужду, но вот беда, в колодках у поганого ведра ему делать было нечего.

Прошло больше двух часов, когда за решетками зазвенели ключи, а на низких каменных стенах заплясали отсветы огня нового факела.

— Сюда, милорд, извольте.

Высокому гостю, появившемуся вслед за тюремщиком, пришлось наклониться, чтобы заглянуть в камеру.

— Как вы себя чувствуете, чар Тобиус?

— Воздух слегка спертый, все суставы ноют, и меня приковали к стене, лорд Адриан. В остальном все замечательно, — устало улыбнулся волшебник, позвякивая цепями. — Могло быть и хуже.

Дворянин отослал тюремщика.

— Правда?

— Да. У меня мог бы зачесаться нос.

— Чар Тобиус, вы знаете, что случилось?

Тобиус мысленно приободрился, поняв, что Оленвей не склонен его в чем-то обвинять, а значит, можно попытаться заручиться его доверием.

— Как я понял из слов чара Годерна, его светлость герцог Галли мертв, а его сын ранен. Это все, что я знаю.

— Так и есть. А еще лорд Волтон утверждает, что на них напали вы.

Тобиус молчал.

— Он находился со своим отцом в его покоях, они… беседовали, если это можно так назвать. По словам лорда Волтона, вы появились из воздуха, телепортировались, затем вынули из-под плаща несколько кинжалов и, как он говорит, заставили их напасть.

— Кинжалы?

— Да. Лорд Волтон утверждает, что клинки летали по воздуху. Он защищался сколько мог и чудом выжил, но парализованный лорд Фрейгар умер. Он был пронзен множество раз.