Читаем Драконов бастард полностью

— «Кровь дракона» в пятнадцать раз мощнее пороха и в три раза опаснее громовой смеси Квэнг Ку Сиханя. Кроме взрывной волны она дает пламя, которое пожирает все, даже металл и камень, и не тушится ни водой, ни песком. Хотя, конечно, это не антимагическое пламя, просто температура очень велика. Разольем по бутылкам и будем швырять во врага. Может, у зуланов и есть сильный иммунитет к магии, но пусть попробуют выжить под дождем, который пожирает сталь как бумагу! А еще можно начинить этим пушечные ядра…

— Жестоко.

— Мое милосердие не распространяется на тех, кто употребляет человечину в пищу, чар Лендо, — холодно ответил Тобиус, продолжая любоваться плодом своих алхимических талантов. — Они будут гореть живьем и визжать так высоко, как только позволят им их глотки.

Старшие волшебники обратили внимание на то, что по шее Тобиуса поднимались «черные черви»: дурная кровь, толкаемая сердцем, захватывала его. Нужно было чем-нибудь отвлечь юношу.

— Чар Тобиус, чар Лендо, взгляните-ка на это.

Талбот Гневливый освободил часть столешницы от бумаг и каких-то мелочей вроде мерцающих в стеклянных шариках сгустков изменяющего цвет света. Он предложил их вниманию несколько коробков из грубо обожженной глины.

— Это мои трофеи, я снял их с трупа зулана, которого мне удалось убить. Красные, фиолетовые, серебристые, черные…

— Краски?

— Да, чар Тобиус, краски. Зуланы почти не носят брони, замечали?

— Приходилось видеть вблизи. Огромные твари, мускулы тверды как камни, шкуры прочны, словно из дубильни, думают, что доспехи им не нужны.

— Чушь, но они так думают и гордятся этим, любят разрисовывать себя, подчеркивать силу и клановую принадлежность. Но все это недостойная нашего внимания шелуха, если бы не одно «но».

Маг открыл самый большой короб, в котором находилась краска насыщенного охряного цвета.

— Ну и вонь!

— Основа — жир, чар Лендо, — сказал Тобиус.

Волшебники решили не уточнять, чей именно жир мог быть использован для изготовления этой краски.

— Не трогайте. — Талбот протянул руку, показывая ярко-красную сыпь.

— Аллергическая реакция?

— Именно. Я уже обмазал одного из слуг — и никакого эффекта.

— Аллергия возникает по магическому признаку?

— Видимо. Что мы знаем о зуланах, чары?

Лендо молчал, а Тобиус, хотя и окончил обучение уже несколько лет как назад, все еще сохранил некоторые привычки лучшего студента.

— Мы не знаем почти ничего, хотя зуланы нападают на вестеррайхские королевства еще с тех пор, когда они были провинциями Грогана. В прошлом варваров было несметное количество, но они тонули в обилии других тварей из Дикой земли. Свирепые и сильные, атакуют без раздумий, слишком тупы для того, чтобы отступать, поэтому бьются до победы или до смерти.

— Но не слишком тупы, чтобы соорудить лестницы под стать стенам Тефраска, — мрачно добавил Лендо. — Первые, кто смог удачно взобраться наверх.

— А кстати!..

— Кости, — пояснил Талбот.

Младшие волшебники прикипели к нему пытливыми взглядами.

— Мой взнос в копилку знаний, чары. Пока я ползал в грязи и дерьме за стенами, я не счел лишним трудом повозиться рядом с их стойбищем. Зуланы, увы, оказались гораздо умнее, чем мы их представляем. Они убивают не всех людей, многих тащат к себе и обращают в рабство. Сами зуланы не способны смастерить ничего сложнее меча, седла или шатра, поэтому лестницы им ладят люди. Без особой заготовки хорошей древесины им приходится собирать из того, что добывают в ближайшем лесу, но такие лестницы не могут быть настолько длинными, чтобы достать до верха стен Тефраска. Они рушатся под своим весом, сырая древесина ломается. Поэтому зуланы заставили рабов и подобных таскать трупы своих сородичей. Одноглазые не погребают их, не думают о загробной жизни, бросают позади или едят, если пищи в обрез. Главное, что воин погиб под открытым небом, или «под взором Отца-Небо», если угодно. Они вскрывали их и вытаскивали самые крупные кости, бедренные, плечевые. Их кости монолитны, они прочнее и толще человеческих в разы, а это при том, что кости человека являются материалом крайне прочным и эластичным. Зуланы срубили и заставили рабов обстругать несколько деревьев и под покровом ночи использовали их как подпорки. Этого вкупе с костями и веревками на крючьях оказалось достаточно, чтобы осуществить нападение. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Они вырывали кости из трупов своих павших собратьев и делали из них… лестницы?

— Их жажда насилия велика, и они на все готовы, чтобы ее утолить. А еще зуланы гурманы, уж простите мне эти слова. Они обожают человеческие языки. Все рабы, которых они держат, немые — ведь работать можно и без языка.

Долгие годы обучения и обилие грязной работы помогли Тобиусу удержать все в себе. Волшебник не должен бояться грязи, даже если она перемешана с кровью и чьими-то еще вздрагивающими потрохами.

— Ваше мнение об этой краске?