Читаем Драконов бастард полностью

Гремели пистоли и мушкеты, арбалетные болты с чавканьем впивались в толстые зуланские шкуры, плохое железо встречалось с отменной сталью, и на стенах Тефраска шла сеча. Редкие везунчики с баграми успевали, пытаясь оттолкнуть невообразимо длинные лестницы вместе с ползущими по ним захватчиками. Мертвецы тоже сыпались вниз, как люди, так и нелюди, и хотя каждый зулан стоил троих сильных мужчин, солдат было больше, их защищали латы, на их стороне была сила пороха и огня. А еще был Адриан Оленвей, дерзкими и безрассудными выпадами самолично убивший уже троих зуланов, не намеренный отступать ни на шаг.

Загрохотали пушки, инженеры наконец подали кипящее масло, и оно полилось со стен под визги и стоны поднимающихся врагов. Тобиус урвал момент, после того как вонзил набалдашник своего посоха в глаз очередному людоеду, вскочил на зубец парапета и метнул вниз Огненную Стрелу. В разверзшемся пекле горящего масла оказались зажарены несколько сотен врагов, многие лестницы рухнули, и те из варваров, которые успели перебраться через зубцы, а было их не меньше полусотни, остались одни.

— Сбросим этих тварей обратно! — командовал Адриан Оленвей. — Воспитанные честью!

И в тот момент на стенах возник Волтон Галли. Башней, откованной из черного металла, он тяжело ступал по скользким от крови камням. В одной руке длинный меч, в другой — Медвежья Лапа. Первого же попавшегося зулана человек-гигант разрубил пополам, второй был сброшен вниз ударом булавы, третий лишился головы, четвертому Медвежья Лапа разворочала грудь, пятый оказался насажен на меч, да так туго, что лорд Волтон оставил клинок и, ухватившись за булаву обеими руками, пошел крушить дальше. Он не уступал одноглазым дикарям ни в росте, ни в силе, а в свирепости как будто превосходил. Ревя как озлобленный голодом шатун, выбравшийся из берлоги посреди зимы, он навалился на своих жертв и принялся сминать их черепа, разрубать стальными когтями плоть и просто сбрасывать их со стен Тефраска. Подхватив рев сюзерена, солдаты удесятерили напор, и вскоре на галерее не осталось ни одного живого нелюдя.

К утру стрельба прекратилась, замолчали орудия и мушкеты, уступая место вороньему карканью, под стенами Тефраска вновь не стало ничего живого. Едкий дым, резко, до одури воняющий гарью, заставлял солдат смахивать с глаз слезы, а залитые кровью галереи все еще были скользкими. Слышались стоны раненых из лазарета и заупокойные молитвы священников по погибшим. Город устоял, очень успешно отбив поистине внезапную атаку.

Волтон Галли собрал в замке расширенный военный совет, на котором немытый, жутко смердящий маг Талбот Гневливый держал слово. Кроме него на совет были созваны многие офицеры и руководители гильдии инженеров. Все маги города стояли за креслом Гневливого, как самого старшего среди своей братии, одаренные честью вдыхать исходящий от него смрад. Правда, Тобиусу также было доверено держать Олтахар, магический меч Гневливого, и это могло считаться настоящим поощрением.

— Чар Талбот, вы уверены, что вам не нужна ванна? Мы бы подождали.

Сам Волтон Галли тоже нуждался в ванне, чтобы смыть кровь и пот. Его доспехи покрылись множеством новых вмятин и были сильно посечены, под ними не нашлось бы ни одного живого места от синяков, столько ударов пришлось принять пренебрегшему щитом рыцарю, но он отложил и омовение, и лечебные процедуры, чтобы завершить неотложные дела.

— Нет, милорд! — отрубил маг. — Так я чувствую себя в полной безопасности! Клянусь именами Небесных Воевод,[67] практически одна только корка подсыхающего дерьма звероящеров спасала меня от смерти на протяжении многих дней!

Послышался скрип кресельных ножек по дорогому паркету — некоторые из присутствующих медленно «отползали» от кресла волшебника.

— К делу! — гаркнул Гневливый. — Я нашел, что искал, господа! В пяти лигах к северу от города стоит окопанный холм, истыканный кольями! Количество зуланов вокруг него не позволяет думать об этом месте иначе, чем как о ставке полководца, но не это важно! Уровень астрального рассеивания в том месте был настолько велик, что я оказался близок к смерти и вынужденно отступил! Все наши затруднения в использовании Дара связаны с этим местом! Его нужно уничтожить!

Кулак мага опустился на столешницу, и несколько тяжелых кубков с вином опрокинулось.

— Можем ли мы спросить, как это осуществить?

— Я не знаю! Думайте, господа! Думайте! Сейчас лишь магия сможет нам помочь освободить Тефраск! Но кто освободит магию?!

После продолжительных споров, перебиваний друг друга и взаимных обвинений,[68] которые перемежались взрывами гнева, исходящими от Талбота, участники совета так ни к чему и не пришли.

— Там много зуланов?

— Войско из нескольких тысяч голов, и они никуда не двигаются, защищают эту примитивную крепость, этот утыканный дрекольем холм, — устало повторил Талбот.

— И большой отряд при попытке приблизиться будет обнаружен?