Читаем Драконья гавань полностью

Тимара не стала удерживать Татса. Пусть идет утешать Джерд. Ей нет до этого дела. Она выбросила его из головы тогда же, когда и Рапскаля. Ни одного из них она толком и не знала. Куда лучше ни к кому не привязываться. Но не сваляла ли она дурака? Так ли нужно было цепляться за свою боль и гнев? Может, стоило не обращать внимания, простить его и остаться друзьями? На какой-то миг ей показалось, что решение остается за ней. Можно и дальше придавать значение его поступку, а можно выбросить из головы, как сущий пустяк. Зачем придираться, если это причиняет боль им обоим. Пока она не подозревала, что произошло между ним и Джерд, они оставались друзьями. И изменилось лишь то, что теперь она знает.

– Но забыть-то я не могу, – прошептала Тимара себе под нос. – И если он однажды так поступил, значит он вовсе не такой, каким я его считала…

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Элис. – Ты что-то сказала?

– Нет, просто думаю вслух.

Тимара закрыла глаза ладонями. Она в безопасности, одежда начинает подсыхать. Хочется есть, но боль и усталость заявляют о себе сильнее голода, так что он может и подождать.

– Попробую найти местечко, чтобы немного поспать.

– О, – разочарованно протянула Элис. – Я надеялась, мы пойдем и поговорим с остальными. Узнаем, что они видели и что с ними случилось.

– Так иди. Я не против побыть одной.

– Но… – начала Элис, и Тимара вдруг поняла, в чем состоит ее затруднение.

Должно быть, она никогда раньше не лазила по деревьям, не говоря уже о том, чтобы перебираться по ветвям с одного на другое. Элис нужна была помощь Тимары, но просить она не хотела. Девушка внезапно отчаянно затосковала по сну и уединению. Голова гудела; ей хотелось найти какое-нибудь тихое местечко, где можно поплакать, пока не заснешь. Ее мысли не покидал Рапскаль с его беззаботной улыбкой и добрыми шутками. Ушел. Ушел от нее дважды за один вечер. Ушел, скорее всего, навсегда.

Ее губы вдруг задрожали, и Тимара, наверное, расплакалась бы прямо при Элис, если бы ее не спасла Сильве. Девочка взлетела по стволу, словно белка. Следом за ней поднялся Харрикин, больше похожий на ящерицу – он прижимался к стволу животом, как Тимара. Выбравшись на ветку, он сел, как будто сложившись вдвое, и прислонился спиной к стволу. Сильве вытерла руки о грязные штаны.

– Синтара отдыхает на плаву, – сообщила она. – Харрикин помог мне, и мы подсунули ей под грудь пару бревен, а потом подогнали их к деревьям. Там их должно бы удержать течение, но мы еще и привязали лозой, просто на всякий случай. Синтаре не слишком удобно, но она хотя бы не утонет. А вода уже понемногу спадает. Это заметно по мокрым следам на деревьях.

– Спасибо.

Слов казалось мало, но Тимаре было нечего ей предложить в благодарность.

– Да не за что, – ответила девочка. – Мы с Харрикином здорово поднаторели в этом деле. Вот уж не ожидала, что научусь делать плоты для драконов.

Сильве улыбнулась одними губами, подняла на Тимару покрасневшие глаза и отвела взгляд.

– Как Меркор и Ранкулос? – спросила Тимара.

Она не хотела говорить о Рапскале. Боль не станет меньше, если ее разделить.

– Меркор сильно устал, но цел. Я спросила, не помнит ли он чего-нибудь похожего с прежних времен. Он сказал, как-то один из его предков имел глупость полетать вокруг вулкана перед самым извержением. Гора была высокой, с заснеженной вершиной, и ему хотелось посмотреть, что будет, когда огонь встретится со льдом. Вулкан проснулся, лед и снег мигом растаяли и хлынули по склонам, унося с собой почву и камни, словно в густой похлебке. Меркор сказал, потоки разлились быстро и далеко, насколько хватало взгляда. Он гадает, не произошло ли и в этот раз примерно то же самое, где-то очень далеко, так что вода дошла до нас только сейчас.

Тимара помолчала, пытаясь вообразить описанное зрелище. Затем покачала головой. Ее фантазии на это не хватало. Целая гора, которая тает и утекает прочь неизвестно куда? Разве такое возможно?

– А твой дракон, Ранкулос? – спросила она Харрикина.

– Его ударило бревном, когда обрушилась первая волна. Он сильно расшибся, но шкура цела, так что вода ему не повредила, – ответила за юношу Сильве.

Харрикин только неспешно кивнул, подтверждая ее слова. Он сидел совершенно неподвижно и, отдыхая, еще сильнее походил на ящерицу, вплоть до блестящих немигающих глаз.

– Ты нашла лодку и спасла Татса?

– Просто повезло. Я забыла миску в лодке и, когда рыба почти изжарилась, пошла за ней. Как раз рылась в вещах, когда ударила волна. Я крепко вцепилась в борт, и в конце концов лодка всплыла, и даже днищем вниз. Мне осталось только вычерпать воду. Жаль, все мое снаряжение смыло. Осталось только то, что было на мне.

Тимара наконец-то осознала, что и сама находится в том же положении. А она и не предполагала, что может еще сильнее пасть духом.

– А у кого-нибудь хоть что-то осталось? – спросила она, с тоской вспоминая об утраченном охотничьем снаряжении, одеяле и даже паре сухих носков.