Читаем Драконья гавань полностью

Сварг серьезно кивнул, но, как обычно, промолчал. Лефтрин и не рассчитывал, что он поддержит беседу, хотя был бы рад чему-то большему, чем кивок. Капитану казалось, что в последнее время он слишком часто остается наедине со своими мыслями. Элис держалась тихо, едва ли не отстраненно. Да, она улыбалась ему и даже раз или два брала за руку, из чего Лефтрин заключил, что она не слишком сожалеет о той ночи. Но и желания повторить она не выказывала. Как-то вечером он осторожно постучался в дверь ее темной каюты, но она не откликнулась. Пометавшись в тревоге по палубе, капитан выругал себя за то, что поступает словно глупый мальчишка. Когда Элис захотела его, она ясно дала ему это понять. Так что нечего торчать у нее под дверью, когда она его не хочет.

Один раз, застав ее, молчаливую и печальную, на носу баркаса, Лефтрин рискнул спросить, не связано ли ее беспокойство с ним. Элис так энергично помотала головой, что со щек брызнули слезы.

– Пожалуйста, – попросила она, – не спрашивай меня. Не сейчас. Я должна кое-что решить для себя сама, Лефтрин. Если я решу, что могу рассказать об этом тебе, то так и сделаю. Но пока что мне придется справляться самой.

И она справлялась.

Капитан подозревал, что все это имеет какое-то отношение к Седрику. Тот много времени проводил в своей каюте. Если не там, то чаще всего его можно было застать на носу, где он наблюдал, как его драконица невозмутимо бредет вверх по течению. В последнее время Седрик каждый вечер навещал ее на берегу. И даже пытался сам ее чистить. Было похоже, что он тоже погружен в какие-то раздумья. Он напоминал Лефтрину человека, поправляющегося после долгой болезни. Похоже, теперь Седрика не особенно беспокоила грязь на сапогах или непричесанные волосы. Капитан как-то застал его с Беллин на камбузе, где они вместе пили кофе за общим столом. Еще больше он удивился, увидев, что Дэвви показывает Седрику, как закреплять крючки на длинной леске для донного лова, которую он иногда закидывал на ночь. Один раз Лефтрин видел Карсона, опирающегося на фальшборт рядом с Седриком, и задумался, не печалит ли Элис именно этот союз. Его друг в последнее время тоже держался как-то странно и тихо в своей настороженной охотничьей манере. Что-то его беспокоило, но он не делился своими тревогами с Лефтрином. Если охотник переживал из-за отношений с Седриком, то капитан и сам предпочел бы ничего не знать. У него и без того довольно забот, чтобы еще забивать голову чужими личными делами.

Течение похода изменилось, и никому не нравились эти перемены. Лодок и весел не хватало на всех хранителей, и они не могли следовать за драконами, как прежде. Некоторым приходилось оставаться на баркасе. После того как ребята денек послонялись без дела по палубе, Лефтрин понял, что это попросту опасно, и тут же нашел для всех занятия. Когда у него было время, он лично наблюдал за изготовлением новых весел для оставшихся лодок и прочими повседневными заботами. Смоляной – не такой уж большой корабль, так что подыскать работу для каждого было непросто. Тем не менее они с Хеннесси постоянно выдумывали хранителям новые поручения. По опыту капитана, от бездельных рук на борту случаются одни неприятности.

И он уже замечал первые их признаки. Беллин как-то подошла к нему, смущенная и встревоженная, сообщить, что она говорила со Скелли об Алуме.

– Они не желают ничего дурного. Но их друг к другу влечет, они молоды, а обстоятельства сталкивают их почти каждый день. Я предостерегла ее. А тебе стоило бы поговорить с юношей, пока надежды не укоренились или все не кончилось плохо.

Лефтрин вовсе не хотел этим заниматься. Но никуда не денешься, таков был его долг – и как капитана, и как дяди. Теперь Скелли избегала его, а Алум, гордый, но вежливый, каждое утро отправлялся на охоту вместе с Грефтом. Тот был признателен за помощь, хотя сам Лефтрин предпочел бы видеть юного хранителя в иной компании. Становилось все яснее, что Грефт не признает капитанской власти и не прочь поднять на корабле бунт. Но что тут поделать? Грефт потребовал назад лодку, возвращенную Седриком и Карсоном. На взгляд Лефтрина, со стороны хранителей было весьма недальновидно ему уступить; при отплытии все лодки определенно считались общими. Но капитан не стал вмешиваться в дела хранителей. Ему своих забот хватало. Грефт взял на себя охотничьи обязанности Джесса, и всех, кажется, это вполне устроило.