Они услышали горн задолго до того, как что-то увидели. Три коротких сигнала означали, что Карсон возвращается, причем кого-то нашел. Лефтрин смотрел, как хранители собираются на палубе, вглядываются в даль и негромко переговариваются друг с другом. Рапскаль и Хеби? Медная драконица? Джесс? Седрик?

Лично он сомневался, что это Джесс. Он еще до волны сделал все, что мог, чтобы охотник не выжил. Но что, если тот все-таки уцелел? Много ли он расскажет и кому? Когда вдали показалась медная драконица, бредущая рядом с парой лодок, хранители завопили от радости и облегчения. Капитан сощурился, удивившись тому, что лодок две. Некоторое время он всматривался в человека, который греб во второй.

– Это Седрик! – взревел он наконец. – Он нашел Седрика! Элис! Элис! Карсон нашел Седрика! Он цел и, похоже, даже невредим.

По палубе застучали торопливые шаги, и вот уже Элис остановилась рядом с ним на крыше палубной надстройки.

– Где? Где он? – задыхаясь, выпалила она.

– Вон там, – указал он. – Гребет во второй лодке.

– Седрик гребет? – с сомнением переспросила она, но мигом позже согласилась: – Да, это он. Это его рубашка. Не могу поверить! Он жив!

– Жив, – подтвердил Лефтрин.

Он будто невзначай взял Элис за руку. Ему не хотелось спрашивать вслух, но он должен был знать. Изменит ли возвращение Седрика их отношения?

Она сжала его ладонь в своих пальцах. И сразу выпустила. Лефтрин пал духом.

Элис наблюдала за приближением двух лодок, силясь разобраться в собственных чувствах. Она радовалась тому, что ее друг выжил. Страшилась, что вернулся соглядатай Геста. Сердилась на Седрика за то, что он утаил от нее подарок мужа, и удивлялась тому, что он вообще взялся работать веслами.

Драконы затрубили, приветствуя Медную, и Релпда радостно им ответила. В подобных случаях Элис не разбирала в их кличах слов. Она подозревала, что понимает драконов лишь тогда, когда те сами хотят, чтобы люди слышали и понимали их. Она не стала бы утверждать наверняка, но предполагала, что некоторые разговоры драконы ведут только между собой. Она подумала, что эту мысль стоит записать, и тут же ощутила укол совести. Она уже несколько дней не пополняла журнал, не заносила туда новые наблюдения. Элис решила, что ее слишком заботило выживание и поиски себя. О том, как она упала в реку и как ее спас дракон, она напишет. А вот насчет прошлой ночи? Эти воспоминания будут принадлежать ей, и только ей навеки.

Они с Лефтрином не обсуждали произошедшего. Утром, встретившись за столом на камбузе, и позже, когда она прогуливалась с ним по палубе, они соблюдали приличия. Элис старалась не краснеть и не заглядывать многозначительно в глаза капитану. Их молчание было красноречивее слов. Ей вовсе не хотелось, чтобы хранители начали сплетничать и строить догадки на их счет, и она подозревала, что Лефтрин тоже предпочел бы сохранить все в тайне от команды. Теперь же Элис гадала, выпадет ли ей еще когда-нибудь возможность остаться с ним наедине и обсудить, что это для нее значило.

Седрик нашелся – и как будто все ее удачнинское прошлое вернулось, чтобы снова окутать ее. Как только он ступит на палубу, она перестанет быть просто Элис. Она станет Элис Финбок, женой Геста Финбока, который однажды сделается торговцем Финбоком и будет распоряжаться голосом Финбоков в Совете торговцев Удачного. Согласно брачному контракту, она обязана не только хранить ему верность, но и по возможности подарить наследника и, более того, ради Геста, его и своей семьи, соблюдать приличия, необходимые для сохранения репутации.

Элис не хотела, чтобы Седрик вернулся. Она не желала ему смерти, но если бы в ее силах было отправить друга обратно в Удачный, Элис сделала бы это не задумываясь.

От Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, – Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге

Послание от Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге. В запечатанном футляре дорожные бумаги для подмастерья Рейала, возвращающегося домой к семье для соблюдения надлежащего траура, за счет смотрителей голубятен. Попутно его попечению вверен груз из двадцати пяти быстрых голубей и шести королевских. С нашими искренними соболезнованиями и наилучшими пожеланиями.

Глава 12

Медальон

– Я съела человека! Я съела охотника! – торжествовала Релпда.