— Да, хорошо, — неохотно согласился Илидор. — В любом другом месте у них могут отобрать деньги. А по весне, может, прибьются к храмским шатунам. В Декстрине они должны бывать.

Прощание со Мшицкой было недолгим, да оно и к лучшему: счастливые слёзы старухи, её искренняя и бескрайняя благодарность дракону и эльфу были до того трогательны, что едва не заставили их тоже прослезиться.

Илидор оставил Мшицке сплетённый им щит-оберег. Мшицка снова заплакала. Отвязала от щита красную ленточку, отдала её Илидору. Просила беречь подаренный ею камень мудрости, «бо в ём великая сила покоится, сей камень от свекрухи мне достался, и я его желала Ерджи передать, да тебе нужнее, сы́ночка».

Чтобы приглушить трогательную колючесть расставательных пузырьков, которые поднимались из груди и щекотали глаза, Йеруш принялся посвящать Илидора в курс дела сразу же, как они попрощались со Мшицкой. Вслед за драконом эльф шёл по узким коридорам лекарни вдоль расставленных под стенами лежанок, неосознанно морща нос от пронзительных запахов, нечистот, немытых тел, крови, рвоты, нестиранных одеял, гноящихся ран и травяных настоев, обходя торчащие из-под покрывал руки, ноги, головы и культи.

— Маг сживления уехал в людской город Лиски, — говорил Йеруш, а с ближайшего топчана ему вторил мечущийся в горячке хворый: «Оу-ау-оу!». — Я смотрел по карте, это шпынь знает как неблизко. И я очень надеюсь, Илидор, что пока доберёмся дотуда, сумеем восполнить хоть какую-то часть суммы.

— Или твой мадори тебя загрызёт, — бодро отметил дракон.

— Да, да, да, мадори меня непременно загрызёт, если я не вернусь в Ортагенай с кучей материала!

Выбрались в коридор, где топчанов не было — только многочисленные шаткие деревянные двери да висящие подле них лампы. В некоторых горел огонь. Запахи и звуки ослабли, отсечённые дверями, места тут хватало, чтобы идти рядом, а не друг за другом.

Илидор негромко напевал, пританцовывал на ходу, размахивал крыльями и, кажется, ничуть не беспокоился из-за внезапной необходимости где-то добыть огромную прорву деньжищ. Для Илидора, кажется, эта задача становилось чем-то вроде нового приключения, и гораздо больше его сейчас занимал тот забавный факт, что они немного заблудились в лекарне. Во всяком случае, дракон не встретил за поворотом двери, которую ожидал увидеть, а встретил новый длинный коридор.

Йеруш трепал свои волосы, отчего делался похожим на полоумного ежа, то и дело впивался пальцами в виски, утробно подвывал и в ужасе зажмуривался.

— Поверить не могу, что я настолько вляпался, Илидор, ну что ты идёшь и распеваешь, нам же совсем не весело! Давай, дракон, давай идти быстрее, сколько можно торчать в этом городе, как перья в чернильнице, если впереди ждёт жварная прорва дел! Вдобавок ко всем нежданностям, наш Фурлон Гамер мог сменить имя…

— Он вовсе не наш! — Илидор наугад свернул в очередной коридор.

— … что изрядно затруднит нам поиски!

— Погоди! — Илидор обернулся так резко, что Йеруш едва не врезался в него. — Ты уже жалеешь, что отдал деньги?

Полоумный ёж ощетинился колючками ещё сильнее, и околодверная лампа сломала на нём тени.

— Илидор, не беси меня! Я не жалею, это было правильно, хотя и вдрызг неправильно, конечно, и мадори Ллейнет меня действительно сожрёт, если я не смогу оплатить костюм! Или того хуже: мадори может отправить семейству Найло требование закрыть мой долг…

— И они закроют? — поразился дракон.

— Конечно, закроют, это же вопрос чести для фамилии! Даже если меня вычеркнули из семейной книги! Дважды! Но этого я уж точно не перенесу, дракон, только не это, нет-нет-нет! Я ушёл не для того, чтобы обосраться, ты понимаешь меня, Илидор? Если я когда-нибудь дам о себе знать семье, то это будет вовсе не сообщение типа «Я неудачник, как вы и хотели». Нет! Нет, я лучше сдохну, чем допущу такое! Я нихрена не шучу, Илидор!

Лицо дракона сделалось озадаченным, а Йеруш шагал всё размашистее, едва не толкая его в спину.

— Давай, дракон, давай мы сейчас двинем дальше очень срочно! О-о, души прекрасные порывы, какую роскошную проблему они нам создали, а, ну, ты ведь тоже в восторге от её огромности, правда, дракон? Ведь мы оба не пред-став-ляем, как её решать!

Изрядно поплутав по лекарне, эльф и дракон наконец вышли на улицу, неся в груди острое и бесконечно светлое щемящее чувство ненапрасно прожитых дней. Илидор глубоко вдохнул прохладный воздух с запахом мокрой псины и опадающих листьев. Посмотрел с непонятной Йерушу укоризной на ползущее к закату солнце и решился:

— Сам не верю, что говорю это, но отведи меня в храм. Не смотри так, мы потом сразу уйдём из города, обещаю. Но сначала я попробую устроить судьбы ещё пары цирковых мальчишек.

<p>Вершки, корешки и наследие гномов</p>