– Не-а, не починилась. – Оглядев болтающиеся за спиной Матвея ноги девушки, Евгения разочарованно вздохнула. – Так что твои порезы из-за чего-то другого заживают.

На обратном пути она продолжала тихонько вздыхать, поглядывая на соседа и его ношу.

Конечно, ей было жалко девчонку. Но не оставлять же ее со сломанной ногой в пещере. И без того забот хватает. Источник оказался обычным, раны не залечивал. Раскрывать свои секреты и угощать местную жительницу мясом дракона – рискованно. Наверняка перепугается и натворит бед.

– Как она? Дышит? – поинтересовалась Евгения, уже стоя под дырой в небо. Судя по негромкому гулу, драконопоклонники пока не разошлись. – Давай ее выкинем и велим остолопам о девчонке заботиться, чтоб лечили и не обижали впредь?

– А может, лучше скажем, что невкусная? Вон, она вся мокрая и теплая, как будто ее дракон пожевал!

– И девицу сразу прибьют, – не согласилась Евгения. – Ты дракон, ты ничего не обязан объяснять. Выплюнул и велел лечить. Все.

– Окропленная слюной дракона… – тихо заржал Матвей. Эхо вяло откликнулось, и наверху напряженно притихли.

Глава 7

– Ну чего там? – уже не в первый раз недовольно пинала соседа Евгения.

Тот своими широкими плечами закрыл почти все оконце самой большой хижины в деревне. И не хотел уступать наблюдательный пост.

– Девчонка-то жива? Не пришибли?

Ответа она не расслышала, потому что где-то рядом во всю глотку заорал петух, а его гарем устроил политические дебаты с матерками. Кажется, хозяин курятника решил экстренно эвакуировать пернатых путем засовывания в мешок всех подряд.

В деревне вообще царила суматоха. Несмотря на глубокие сумерки, никто не спал: горели костры, везде торчали какие-то тлеющие головешки и наверченные на палки пучки промасленной пакли – факелы. Население орало, кудахтало и суетилось не хуже собственных кур. Кажется, народ всерьез принял указание дракона – валить куда подальше и отсидеться в буераках.

– Чай, говорю, пьет, – отреагировал на очередной пинок Матвей. – Ты ж не кобыла, чего так лягаешься?

– Раз чай пьет, значит, живая, – успокоилась Евгения, но тут же снова пихнула мужчину в бок. – Ну и хватит на чужие прелести таращиться! Мы пришли на разведку или где? Штаны за тебя я воровать должна? Или Пушкин?

– Чего сразу Пушкин? – С неохотой отрываясь от своеобразного реал-ТВ, Матвей осмотрелся и тут же ринулся к одному из ближайших заборов.

Евгения с недоумением потрусила следом и только через несколько метров поняла, что именно так привлекло мужчину.

Кто-то или еще не успел, или вообще позабыл снять развешанную на заборе одежду, среди которой были и штаны, и рубахи, и даже пара платьев.

– Может, по одному комплекту со двора будем красть? – у Евгении опять не к месту проснулась совесть. Она дернула за свисающий рукав стыренной рубахи и вздохнула: – Домотканая. Новая. В деревне одежда стоит дорого.

Ее самобичевание прервала овца. Самая настоящая. С испуганным блеянием скотина выскочила из-за угла и с ходу врезалась женщине пониже спины. Обе взвизгнули почти в унисон, но шарахнуться друг от друга не успели: у хозяйственной дачницы закончился запас человеколюбия и порядочности. Она живо развернулась и вцепилась агрессорше в длинную шерсть.

– Баранина! Пряжа! Явно ничья! Вяжи ее!

Матвей, увидев живого врага, воодушевился, позабыв на время про одежду. Но поступил очень непрактично, тюкнув несчастную овцу по черепу. К счастью, легонечко…

– Вот балбес! – Глядя на рухнувшую скотинку, Евгения тяжко вздохнула. – Ну и тащи теперь сам. Так бы на привязи пошла, глядишь, и еще парочка бы за ней увязалась…

Тут женщина случайно заглянула через ближайший плетень и страшно заинтересовалась:

– Смотри, хозяева сбежали, а сковородка осталась! Прелесть! И вон тот горшок ничего себе! А ну-ка, подсади!

– Нам мешок надо, литров на сто пятьдесят, – заржал Матвей, быстро натягивая на себя штаны и рубаху. – Платье запасное берем?

– Бери все! – отмахнулась Евгения. Она уже сама кое-как вскарабкалась на плетень и зорким взглядом окинула брошенное подворье. – Самое широкое узлом у ворота свяжи, вот тебе и мешок!

– Слушай, а ты через калитку входить не пробовала? – поинтересовался Матвей, после того как собрал с забора все вещи и присоединился к чахнущей над найденными сокровищами соседке. – Удобнее же…

Евгении было не до ехидных подколок. Она дорвалась до посуды и материлась себе под нос, поминая неряху-хозяйку. Постыдилась бы – воры придут, а у нее сковорода в нагаре и вся утварь липкая, как с помойки! Даже ухват кривой.

Женщина так увлеклась полезным скарбом, что незаметно для себя зашла дальше, чем рассчитывала, – за угол приземистой мазанки. И только тогда поняла, что обстановка вокруг изменилась.

Все драконопоклонники скрылись в кустах на другом краю деревни, но вместо них к деревне приближалась новая компания. На конях, в железных шлемах и панцирях!

– «Тефлонские» рыцари, что ли? – озадаченно уставился на железную конницу Матвей, резво затягивая соседку обратно за угол. – Ты тут спрячься где-нибудь, я в разведку… А лучше хватай свою сковородку, горшок, и марш в пещеру!