Читаем Драйзер. Русский дневник полностью

Вечером мы отправились в театр Станиславского на спектакль «Бронепоезд»[230] – яркую, но несколько мелодраматичную постановку на тему войны «красных» с «белыми». Очевидно, Станиславский поставил ее, чтобы получить поддержку советской власти. Сегодня каждый в России должен пропагандировать советскую идею. Позже секретарь Станиславского спросил меня, не дам ли я им какую-нибудь свою пьесу. Я предложил «Американскую трагедию» (в нью-йоркском варианте) и пообещал прислать текст.

23 нояб. 1927 года. среда. Москва, Grand Hotel

Еще один серый день. Да, ясные дни здесь бывают редко. Как обычно, у меня на завтрак холодное «русское» мясо и какао. Р. К. прибывает в 9, Тривас – в 10:30. Идем брать интервью.

В одиннадцать — интервью с […] Свидерским, заместителем земельного комиссара[231]. Он оказался рассудительным человеком средних лет. Свидерский рассказал, что его отец был богатым землевладельцем. Сам он во время революции был помощником комиссара по продовольствию и переезжал из деревни в деревню, реквизируя муку. По его признанию, теперь, спустя шесть лет, он не узнавал эти деревни, так сильно они изменились к лучшему.

– Каково сегодня крестьянское население России?

100 миллионов.

– Как между ними распределяется земля?

Это зависит от района. В центральных промышленных губерниях на каждого едока – 1,8 десятины, в Поволжье – 5 десятин, в Сибири – 15[232].

– Ожидает ли правительство от каждого крестьянина определенной отдачи продукцией?

Нет. Только сельскохозпродуктами, которые правительство у него покупает, но эта величина не фиксированная, поскольку он свободен.

– Чем крестьянин отличается от рабочего?

Мы платим рабочему фиксированную заработную плату, ожидая от него выполнения определенной работы. К тому же крестьянин владеет землей не бесплатно. Существует сельскохозяйственный налог в размере 400 миллионов в год.

– Что именно облагается основным налогом?

Было предложение облагать налогом только доход, а не землю, но оно не прошло. Инспектор приходит к крестьянину и определяет, какой налог будут с него брать. Налоги зависят от числа членов семьи; если семья большая, то и налог больше. Считается, что чем больше семья, тем богаче крестьянин. Крестьянин получает, скажем, полторы десятины на каждого члена семьи из пяти человек, но если могут работать только муж и жена, то налог будет меньше. Если у него есть 8 акров[233] земли, но работать могут только два человека, то он считается бедным.

– Почему же вы не отбираете у него землю, если он не может всю ее обработать?

Потому что после революции каждый член семьи получил право на определенный надел земли. Правительство помогает бедному крестьянину кредитами и т. д., и оно не может отобрать у крестьянина землю, даже если он не в состоянии ее обработать. А если бы у него и отобрали землю, то он стал бы еще беднее. Имея же землю, он может сдать ту часть ее, которую сам не в состоянии обработать, в аренду. Однако если крестьянин сдает землю в аренду более трех лет, то правительство ее конфискует.

– А может, для государства было бы лучше использовать теорию Генри Джорджа? То есть государство владеет землей и сдает ее крестьянам в аренду. Крестьянин может арендовать такое количество земли, с которого он в состоянии выплатить государству определенные поставки[234]. Если он взял земли больше, чем может оправдать поставками государству, он должен вернуть часть земли. Если же он вообще не приспособлен к сельскохозяйственному труду и плохо работает, то может уйти из деревни и заняться чем-нибудь другим.

Нет, здесь такая система существовать не может. Ведь тогда крестьянин уйдет с земли, станет рабочим и будет продавать свою рабочую силу. Но для этого нужны фабрики. И пока нет других фабрик для использования такой свободной рабочей силы, все останется, как есть. В России говорят, что крестьянин завидует рабочему, и это правда.