После недельного пребывания в Хантингтоне писатель отправляется в Индианаполис для встречи с Джоном Максвеллом, своим первым наставником на ниве журналистики — именно он помог Драйзеру получить когда-то место в газете и обучил его основам репортерского ремесла.

Из бесед со старым товарищем Драйзер узнал, что тот пишет книгу, в которой стремится доказать, что Шекспира никогда не существовало, а все приписываемые ему пьесы якобы написал некий граф Солсбери. «Я сброшу Шекспира из Стрэтфорда с его пьедестала… — утверждал Максвелл, — это так же точно, как то, что я сижу перед вами». Он потратил на исследование семь лет и более 10 тысяч долларов личных средств, однако широкой поддержки его теория не получила. Все же в 1916 году ему удалось опубликовать книгу «Человек под маской».

Посещение Драйзером столицы родного штата прошло практически не замеченным широкой публикой, если не считать интервью с ним, опубликованного (не без помощи Максвелла) в газете «Индианаполис стар».

Нью-Йорк встретил писателя обычной для лета жарой, Драйзер сразу же погрузился в многочисленные хлопоты: продолжал работу над сборником «Бей, барабан!», вел переговоры с издателями, тщетно пытался заработать деньги, продав оригиналы двух своих романов. «Как я слышал, Драйзер находится в чертовски тяжелом положении, — писал в августе 1919 года Менкен. — Его «Двенадцать мужчин» расходятся недостаточно быстро, чтобы он мог жить на доход от их продажи, и у него нет никаких других средств к существованию».

Глава 10

ЛУЧ СОЛНЦА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Сентябрь выдался необычно пасмурным и прохладным, под стать погоде было и настроение писателя. В эти дни «душевной пустоты» Драйзером, по его признанию, владела «давящая тоска, близкая к отчаянию». Он долгими часами не подымался из-за письменного стола в небольшой квартирке в Гринвич-Вилледж. У него уже вошло в привычку во время работы не отвечать на телефонные звонки и никому не открывать дверь. Поэтому, когда серым ветреным сентябрьским днем неожиданно раздался звонок у двери, писатель несколько минут раздумывал, отворить ли дверь. Звонок повторился. «Я встал, — вспоминает писатель, — накинул на себя синий китайский халат, который всегда лежал у меня под рукой на случай, если окажется необходимым придать себе более импозантный вид, и подошел к двери. При этом я заметил, что надел халат наизнанку, а это, как известно, является самым бесспорным предзнаменованием неотвратимых перемен. Я не знаю случая, когда бы эта примета не оправдалась».

Писатель открыл дверь и увидел перед собой высокую, прекрасно сложенную, красивую молодую женщину с «такой молодой, радостной, невинно-простодушной улыбкой, какой (так мне показалось в ту минуту) я не видел ни у кого уже много лет…». Так состоялось знакомство Теодора Драйзера с Элен Пэтжес Ричардсон, приходившейся ему дальней родственницей (бабушка Элен была родной сестрой матери Теодора). Знакомству этому суждено было внести большие изменения в личную жизнь писателя: Элен стала верной подругой до конца его дней. Ее появление в своей жизни Драйзер сравнивал с лучом солнца, неожиданно проникшим в подземелье.

Элен родилась и выросла в штате Орегон в довольно состоятельной семье, в которой главенствовала бабушка. Шестнадцатилетней девушкой она вышла замуж и начала пробовать свои силы в театре. Ни семейная жизнь, ни театральная карьера ей не удались, и она оказалась в Нью-Йорке, где работала секретарем у небезызвестного финансиста Уильяма Э. Вудворта, впоследствии снискавшего себе известность и в качестве автора ряда биографий видных американцев. Вудворт высоко ценил творчество Драйзера. Элен вспоминает, что одно время к каждому своему письму он просил ее «добавлять один и тот же постскриптум: «Если вы еще не читали «Двенадцать мужчин», достаньте эту книгу и прочтите». Разумеется, я тотчас же купила себе эту книгу и прочла ее. Мне она показалась просто замечательной — все двенадцать мужских портретов были так непохожи друг на друга».

Случайно узнав, что Элен приходится Драйзеру дальней родственницей, Вудворт крайне изумился.

«Позвольте, — сказал он, — почему же вы с ним не познакомитесь? Если бы он был моим родственником, я бы пошел к нему, не задумываясь. Так решение познакомиться с Драйзером, — вспоминает Элен, — случайно подсказанное мистером Вудвортом, привело меня к решающему моменту в моей жизни».