Читаем Драйзер полностью

В том же 1904 году журнал «Эврибодиз мэгэзин» начал публикацию глав из книги Томаса Лоусона «Взбесившиеся финансы», в которой автор рассказал о неприглядных манипуляциях в конторах и на фондовой бирже Уолл-стрита. Подобные материалы появлялись и на страницах многих других журналов, их авторы впоследствии получили от президента Теодора Рузвельта прозвище «разгребатели грязи». Они писали, по свидетельству Ван Вик Брукса, «об «обезумевших финансистах» и ловкачах из страховых обществ, о преступных махинациях на железных дорогах и в городских ратушах, на предприятиях по производству лекарств и продуктов питания и в конгрессе…».

Однако мировоззрение «разгребателей грязи» было весьма ограниченным. «Они знали, — пишет Ван Вик Брукс, — что от капиталистов, по выражению Иды Тарбелл, «нечего ждать справедливости», и все же продолжали уповать на «перевоспитание» с помощью реформ руководителей «высокой политики» и «большого бизнеса», хотя уже Норрис в романах «Спрут» и «Омут» указал на всю нереальность подобных представлений». Другим существенным недостатком являлась литературно-художественная слабость произведений этого направления.

«Финансист» Драйзера был первым крупным художественным произведением, получившим общенациональную известность, в котором приоткрывалась завеса над святая святых американского бизнеса — деятельностью огромных финансовых монополий.

Драйзер, прежде чем приняться за работу над «Трилогией желания», много времени посвятил скрупулезному изучению доступных материалов, знакомству с воротилами финансовой жизни. Для журналов он создает целую серию портретов крупнейших финансовых дельцов под рубрикой «Жизненные истории преуспевших людей».

За основу для романа писатель взял жизнь и карьеру небезызвестного «барона-разбойника» миллионера Чарлза Тайзона Йеркеса. Он изучает досье филадельфийских газет, встречается с людьми, лично знавшими Йеркеса, читает биографии других миллионеров. Почему он избирает в качестве прототипа героя своей трилогии именно Йеркеса, а не кого-либо другого? Нам кажется, что выбор писателя диктовался несколькими обстоятельствами. Прежде всего Йеркес действовал в Филадельфии, Чикаго, Нью-Йорке, то есть именно в тех городах, которые хорошо знал писатель. Йеркес умер в 1905 году, и легко было собрать подробные материалы о его деятельности, услышать рассказы очевидцев. Вероятно, не последнюю роль играло и то обстоятельство, что после Йеркеса не осталось прямых наследников, которые могли бы воспротивиться публикации книги о своем родственнике.

Возобновив работу над романом, Драйзер первым делом снова отправляется в Филадельфию. Он изучает там книги записей актов гражданского состояния за 1870 и 1871 годы, с помощью своего друга Джозефа Уоутса разузнает мельчайшие подробности жизни Йеркеса — к каким клубам он принадлежал, какие устраивал приемы и где, в каком доме размещалась его фирма. Он также знакомится с точным планом помещений фондовой биржи, с подлинной историей фирмы и многими другими материалами. В конце июня Драйзер снова обосновался в Нью-Йорке, поселившись с женой в квартире на Бродвее. Работа над романом продвигалась успешно — 2 июля ушли в набор первые 350 страниц, а к концу августа он был закончен. Писатель внес очень большие и существенные поправки в корректуру, издательство предъявило ему счет за эти поправки на внушительную сумму в 726 долларов 90 центов. Как бы там ни было, в октябре 1912 года новый роман Теодора Драйзера вышел в свет.

«Финансист» многим отличается от предыдущих двух романов писателя. И сестра Керри, и Дженни Герхардт были слабыми женщинами, пытающимися как-то устроить свою судьбу и являющимися в разной степени жертвами стечения обстоятельств. Такие герои теперь уже не привлекают писателя. «Может быть, это прозвучит нелояльно, но характер типа Дженни больше не привлекает меня», — заявил он в июне 1912 года корреспонденту «Нью-Йорк таймс». И герой его нового романа — мужчина-бизнесмен, человек, пытающийся подчинить своей воле не только других людей, но и сами обстоятельства, бросивший открытый вызов общепринятым моральным нормам.

Фрэнк Алджернон Каупервуд — образ собирательный, типический. Менкен, прочитавший роман в корректурных гранках, писал Драйзеру: «Вы изобразили, объяснили и описали Каупервуда почти блестяще. Вы создали его настолько реальным, насколько может быть реальным человек. Его окружение, и люди, и обстановка также совершенно правдивы. Никогда еще не была создана лучшая картина тайного политико-финансового сообщества. Она полностью точная и полностью американская».