— Отменные креветки, — похвалил Берни.

— Просто восхитительные креветки!

Засвидетельствовав почтение кивком, официантка удалилась.

В то время как Берни Роуз уплетал креветок и блинчики, Гонщик подбирался к «лексусу», стоящему на стоянке по соседству. Сигнализация на машине была отключена.

Мимо проплыл патрульный автомобиль, слегка тормознул. Гонщик облокотился на капот «лексуса», как будто это была его собственная машина; услышал треск рации. Полицейские проехали дальше.

Гонщик выпрямился и шагнул к окну «лексуса».

Руль был заблокирован «клюкой», однако машина сама по себе Гонщика не интересовала. Ему потребовалось меньше минуты, чтобы вскрыть дверь. Внутри все находилось в безукоризненном порядке: сиденья чистые и пустые; на полу ничего не валялось; совсем немного крошек, чашка, салфетки, шариковая ручка, аккуратно вставленная в кожаный футляр на приборной панели.

То, что искал Гонщик, нашлось в перчаточном ящике: документы на машину.

Бернард Вольф Роузенвальд.

Живет в каком-то месте с лесным названием в Калвер-Сити — возможно, в многоквартирном доме за бесполезными воротами.

Гонщик приклеил к рулю один из купонов на пиццу, предварительно изобразив на нем улыбающуюся рожицу.

28

Он поднял глаза к внутривенным капельницам, висящим на штативах над кроватью: их было шесть. Под ними — ряд насосов. Почти каждый час насосы нужно перенастраивать. Один уже тревожно пищит.

— Что, очередной проклятый посетитель?

Гонщик успел поговорить с дежурной медсестрой, которая сказала, что других посетителей не было. А еще она сообщила, что его друг умирает.

Док поднял трясущуюся руку и указал на капельницы:

— Видишь, я достиг магического числа.

— Что?

— Как говорили в мои институтские годы, если из тебя торчат шесть дренажей и шесть капельниц, ты уже не жилец, можешь даже не рыпаться.

— Ты скоро поправишься и будешь чувствовать себя как новенький.

— Новеньким мне уже не бывать.

— Надо кому-нибудь позвонить? — спросил Гонщик.

Док начал чертить пальцем в воздухе. На столе лежал блокнот, Гонщик подал его другу.

— Это лос-анджелесский номер?

Док кивнул:

— Моей дочери.

С платного телефона-автомата в фойе Гонщик набрал номер.

«Спасибо, что позвонили. Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставьте свое сообщение».

Он сказал, что звонит из Финикса, что ее отец серьезно болен; сообщил название больницы и свой номер телефона.

Когда он вернулся, по телевизору шла какая-то мыльная опера на испанском. Смазливый, по пояс обнаженный молодой человек с трудом выбирался из болота, снимая пиявок с мускулистых ног.

— Никто не ответил, — пожал плечами Гонщик. — Я оставил сообщение.

— Она не перезвонит.

— Перезвонит.

— С чего бы вдруг?

— Ну, потому что она твоя дочь.

Док покачал головой.

— Как ты меня нашел?

— Проходил мимо твоего дома. Мисс Дикинсон ждала снаружи, а когда я открыл дверь, стремглав ринулась внутрь. Если она дома, значит, и ты должен быть там. Я стал стучать в двери, спрашивать соседей. Какой-то мальчишка рассказал, что приезжали санитары и забрали тебя.

— Ты накормил Мисс Дикинсон?

— Да.

— Эта паразитка всех нас выдрессировала…

— Док, что я могу для тебя сделать?

Его взгляд переместился на окно. Он покачал головой.

— Я подумал, тебе не помешает… — Гонщик протянул Доку флягу. — Я дозвонюсь твоей дочери.

— Не стоит.

— Не против, если я навещу тебя еще разок?

Док поднес фляжку ко рту, снова опустил.

— Да. Но это в общем-то ни к чему.

Гонщик был уже почти у двери, когда Док крикнул ему вдогонку:

— А как твоя рука?

— С рукой все в порядке.

— И я когда-то был в порядке, — сказал Док. — Давно это было.

29

Сукин сын начинал действовать ему на нервы.

Берни Роуз вышел из «Китайского колокольчика», ковыряя зубочисткой в зубах, и швырнул в мусорный бак печенье с предсказанием. Даже если там сказана правда, кто, черт возьми, хочет знать, что с ним случится?

Сорвав приклеенный к рулю купон, он скатал его в шарик и отправил вслед за печеньем.

Пицца. Ну ладно.

Берни поехал домой, в Калвер-Сити, к старым студиям «МГМ», ныне «Сони-Коламбия». Хесус, с гамбургером в одной руке, другой отсалютовал ему, подняв два пальца к виску, и нажал на кнопку, открывающую ворота. Берни в ответ поднял вверх большой палец, размышляя про себя, знает ли Хесус, что только что в точности воспроизвел салют бойскаутов?

Кто-то подсунул ему под дверь с дюжину рекламных листочков пиццы. «Пицца-Хат», «Мамина пицца», «Пицца папы Джонса», «Пицца по-чикагски у Джо», «Пицца-инн», «Роум-виллидж», «Ханки-Дори куик итал», «Пай-Плейс»… Похоже, этот парень обошел всю округу, собирая рекламу. На каждой он обвел в кружок упоминание о доставке.

Берни налил себе шотландского виски и рухнул на диванчик. Рядом стояло кресло, за которое он отдал больше тысячи долларов. Оно якобы устраняло проблемы со спиной, но он терпеть не мог эту чертову штуку: такое ощущение, что ты зажат в бейсбольной перчатке. Купленное больше года назад, оно еще пахло, как новая машина. Хорошо хоть запах ему нравился.

Внезапно навалилась усталость.