— Мне искренне жаль… Ваша мать на прошлой неделе умерла. Сердечный приступ в результате закупорки артерий. Медсестра вызвала бригаду из клиники; не прошло и часа, как мы начали искусственную вентиляцию легких. Однако было уже слишком поздно. — Она коснулась его плеча. — Мы сделали все возможное, чтобы связаться с вами. Очевидно, те номера контактных телефонов, которые у нас были, давно уже недействительны. — Ее глаза пристально изучали его лицо в поисках каких-нибудь подсказок. — Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

— Все нормально, доктор?..

Она мгновенно уловила легкое повышение тона к концу предложения. Гонщик сам бы его не почувствовал.

— Парк, — представилась она, — доктор Эми Парк.

Они оба обернулись и увидели, как по коридору проезжает каталка. Величаво плывет, словно барка по реке в «Африканской королеве».^{16} Сидя верхом на пациенте, медсестра делала ему массаж сердца.

— Черт побери, — пробормотала она. — Похоже, треснуло ребро…

— Я едва ее знал. Просто подумал, что…

— К сожалению, мне нужно идти.

Вернувшись на стоянку, Гонщик облокотился на капот «шевроле» и всмотрелся в череду горных вершин, что кольцом опоясывали Тусон. С севера — Каталинас, с юга — Санта-Рита, с востока — Ринкон. Горы обступали город, как на компасе, отмечая стороны света. Как же можно было здесь потерять ориентиры? Как можно было ощутить себя здесь таким бесконечно покинутым и одиноким?

12

Второй и третий выезды с парнем Ирины прошли успешно. Спортивная сумка Гонщика, что стояла на дне платяного шкафа под слоем грязной одежды, заметно потолстела.

И вот новый выезд.

Поначалу все шло превосходно. Чики-пуки, как по нотам, согласно плану. Для налета была выбрана контора «Чеки и баксы», выдающая ссуды под зарплату. Заведение приютилось в уголке торговых рядов, отстроенных в шестидесятые, по соседству с заброшенным кинотеатром, грязные, но до сих пор целые витрины которого пестрели афишами дублированных фантастических фильмов и зарубежных боевиков с участием вышедших в тираж американских кумиров. На противоположной стороне улицы находился ломбард, работающий столь непредсказуемо, что хозяева даже не потрудились повесить объявление о часах работы. Настоящая торговля шла с черного хода. В воздухе был разлит запах чеснока, тмина, кориандра и лимонов из забегаловки.

Они вошли внутрь в девять, сразу после открытия, когда поднимались металлические жалюзи и открывались двери. Когда в конторе были только наемные работники, получающие мизерные зарплаты и не имеющие ни малейшего стимула лезть на рожон. Все равно боссы не появятся до десяти утра. И даже если поднимется тревога, в это время дня можно рассчитывать на то, что полиция застрянет в пробке.

К сожалению, случилось так, что полицейские устроили засаду у ломбарда и один из них как раз сидел и смотрел со скучающим видом на «Чеки», когда туда ворвалась команда Гусмана. Он связался с участком.

— Вот говно!

— Что такое? Вспомнил, что тебя жена бросила?

Полицейский доложил, что происходит.

— Ну и что теперь делать?

Такого, разумеется, никто не ожидал. Решение должен был принять старший офицер Денуа.

Он взъерошил рукой седеющий ежик волос.

— Ну что, парни, сидеть в машине вас не достало?

Кого не достанет жара, еда сухим пайком и необходимость отливать в пустые бутылки из-под колы?

— Тогда какого хрена? Давайте-ка зададим им жару!

Гонщик видел, как полицейские выпрыгнули из задних дверей фургона и стремительно атаковали «Чеки». Зная, что их внимание сосредоточено на задании, он вырулил из-за мусорного бака, молнией выскользнул из машины, не заглушая мотора, проколол им шины и на полной скорости подлетел к конторе.

Внутри шла перестрелка. Двое парней выбежали и рухнули на заднее сиденье. Гонщик выжал сцепление и вдавил педаль газа. Один из двоих оказался смертельно ранен.

Среди них не было «просто Гусмана».

13

— Ты брал здесь свинину с юккой?

— Раз двадцать! Отличная жилетка. Новье?

— Нынче все такие юмористы.

Даже в столь ранний час «У Густава» яблоку было негде упасть. Мэнни искоса глянул на Ансельмо, который поставил перед ним кружку пива.

— Грациас.

— Как поживают великие писатели?

— Целыми днями сидим на заднице и медленно приближаем мировую катастрофу. Сценарий летит в пропасть, тачка — следом, и все начинается сначала. — Мэнни двумя глотками осушил кружку пива. — Хватит этого дерьма, давай-ка отведаем стоящего напитка. — Он вытащил из рюкзака бутылку. — Кое-что новенькое из Аргентины.

Появился Ансельмо с бокалами для вина. Мэнни наполнил бокалы.

Пригубили.

— Я прав?.. О да. Я прав. — Держась за бокал, словно за спасательный круг, Мэнни огляделся. — Ты когда-нибудь предполагал, что твоя жизнь примет такой оборот? Не то чтобы я чертовски много знал о твоей жизни…

— Да я об этом не думал, — пожал плечами Гонщик.

Мэнни поднял бокал так, что тот оказался вровень с его глазами, и принялся смотреть на мир сквозь вино.