Читаем ДПП (НН) полностью

ДПП (НН)

Книга Виктора Пелевина с непростым названием «ДПП (НН)» – это причудливая мозаика из романа и рассказов-миниатюр, подчиненных одной теме: переходу из ниоткуда в никуда. Главный герой романа «Числа» – банкир Степа, который всю свою жизнь строит как служение числу 34.Рассказы, вошедшие в сборник, добавляют тонкие штрихи эпохе, в которой Степа, как мог, поклонялся своему фетишу…Книга также выходила под названием «Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда (сборник)»

Виктор Олегович Пелевин

Современная русская и зарубежная проза18+

Виктор Пелевин
Полное собрание сочинений. Т. 7
ДПП (НН)

* * *

Элегия 2

Вот так придумывал телегу я

О том, как пишется элегия

Мы скоро встретимся едва ль.За болью боль,За далью даль,За дыркой catcher in the rye[1],За раем тоже рай.За полднем вечер голубой,За боем буй,За геем гой.Проснись и пой, и бог с тобойЗадрыгает ногой.Товарищ, тырь. Товарищ, верь.За дурью дурь,За дверью дверь.Здесь и сейчас пройдет за час,Потом опять теперь.Семь бед – один переворот.За кедом кед,За годом год,И только глупый не поймет,Что все наоборот.Милиционер, миллионер,За торой бор,За хором хер.Премного разных трав и вер.Бутылка, например.Катюшин муж объелся груш.За горем Гор,За Бушем Буш.Гомер, твой список мертвых душНа середине уж.За приговором приговор,За морем мур,За муром вор,За каламбуром договор.Гламур, кумар, amor.Мы испекаем каравай.За киром кар,За воем вай.Лжедмитрий был Первомамай,И я люблю свой край.Вокруг качается ковыль.За далью даль,За былью быль,И небольшой автомобильВздымает в поле пыль.Довольно быстрая езда,Закат,Вечерняя звезда,И незнакомые места.Все это неспроста.

Мощь Великого

Зигмунду Фрейду и Феликсу Дзержинскому

Числа

Окнов: Нет, пустите!.. Пустите! Пусти… Вот, что я хотел сделать!

Стрючков и Мотыльков: Какой ужас!

Окнов: Ха-ха-ха!

Мотыльков: А где же Козлов?

Стрючков: Он уполз в кусты.

Даниил Хармс

I

Идея заключить с семеркой пакт созрела у Степы Михайлова тогда, когда он начинал понемногу читать и задумываться о различиях между полами. Первые формы этого альянса были примитивными. Степа рисовал семерки разного вида на разные случаи жизни. Например, большая и пустотелая, во всю страницу, защищала от тех ребят, которые были старше и сильнее. Четыре заостренные семерки, расположенные по углам листа, должны были остановить буйных соседей по палате, которые имели привычку подкрадываться во время тихого часа, чтобы ударить подушкой по голове или положить прямо перед носом какую-нибудь гадость. Однако несколько досадных происшествий, от которых семерки должны были защитить, показали, что этот метод не подходит.

Степа решил, что семерка в единственном числе обладает недостаточной силой, и принялся покрывать крошечными синими уголками страницу за страницей, чувствуя себя завоевателем, набирающим армию для покорения мира. Но армия, как быстро выяснилось, не желала сражаться. Синяки, полученные Степой в летнем лагере после того, как семерками было исписано ровно семь тетрадей, показали это с полной убедительностью.

Бродя после уроков по тихим подмосковным рощам и полным сокровищ свалкам, Степа размышлял об этом, пока не понял, в чем дело. Почему-то он с самого начала решил, что семерка в курсе всех его планов. Казалось само собой разумеющимся, что она узнает о его мыслях в тот момент, когда они появляются у него в голове. А между тем сколько было в мире таких, как он! Степа догадался, что ему следует каким-то образом обратить на себя внимание семерки, сделать так, чтобы она узнала о союзе, который он хочет заключить, и выделила его из толпы.

На уроках в школе рассказывали, что в древние времена люди, которые хотели воззвать к богам, приносили им жертвы. Семерка, возможно, не была таким же богом, как Зевс или Аполлон, но явно обитала в надчеловеческом измерении. Поэтому забытая технология могла сработать.

Перейти на страницу: